Главная > Уроки для художников > Обезьяна рисует – Что рисуют обезьяны? ≪ Scisne?

Обезьяна рисует – Что рисуют обезьяны? ≪ Scisne?

Содержание

Что рисуют обезьяны? ≪ Scisne?

Сколько сарказма и насмешек было высказано о живописном творчестве обезьян. Но шли годы, ставились новые опыты, и теперь у биологов иное отношение к обезьянам, которые рисуют.

Первые эксперименты с рисующим шимпанзе были проведены в России Ладыгиной-Котс ещё до революции. Джонни, шимпанзе, за которым наблюдала Ладыгина-Котс, сначала просто чертил прямые линии. По мере совершенствования в рисовании он стал тщательно вырисовывать линии. Потом пересек их под прямым углом поперечными линиями и на этом остановился, больших успехов не добился.

Ладыгина-Котс сравнивала «творчество» шимпанзе с рисунками её четырехлетнего сына и убедилась, что обезьяна, рисовавшая прежде тоже, что и дитя, по мере роста ребенка стала отставать в рисовании. Джонни никогда не мог начертить круг. А изображение круга — предел успеха для всех занимающихся рисованием обезьян. Дети же сначала на определенных этапах идут от каракулей, прямых линий и наконец вырисовывают круг. Следующий этап их манипулирования с карандашом на бумаге — изображения человеческого лица, а потом и фигур людей. Это обезьяне недоступно. Никакая ещё обезьяна в живописном своем творчестве не пошла дальше изображения круга.

Ро Келлог, работник детского сада в Сан-Франциско, собрала 200 тысяч детских рисунков из 14 стран мира и установила: «Они удивительно одинаковы на каждой ступени развития ребенка». Постепенно рисунки усложнялись, одни дети совершенствовали свое рисовальное мастерство быстрее, чем другие, но «все они проходили одинаковый путь».

Десмонд Моррис, куратор Лондонского зоопарка, тщательно сопоставил детские рисунки с рисунками шимпанзе. До того момента, когда ребенок начинает рисовать человеческое лицо, усовершенствование рисовальной техники и увеличение сложности рисунков у детей и шимпанзе идут одинаковыми этапами.

Шимпанзе Конго, бывший под его наблюдением, в рисовании превзошел всех своих собратьев: он не только начертил круг, но и испещрил его точками. За два года Конго «намалевал» 384 рисунка. Все они сделаны «по собственному разумению, не были копированием с образцов и не основывались на подсказке ученого». Достигнув высшего для обезьян совершенства — изображения круга с точками, Конго заскучал, потерял интерес к рисованию, которым прежде так увлекался. Чувствовалось, что он достиг максимума, на который способна обезьяна.

У обезьян на рисунках соблюдена удивительно строгая симметричная композиция. В этом отношении они превосходят детей. С математической точностью обезьяны располагают рисунок в самом центре бумаги. Если заполняют углы, то тоже с большим мастерством: со строгим соблюдением величины рисунков во всех углах. Орнаменты в центре рисунка исполняются тоже симметрично, чего ни один ребенок в возрасте до четырех лет сделать не может.

У каждой обезьяны, можно сказать, свой почерк в рисунке, свои формы изображения. Если показать рисунок какой-либо обезьяны ученому-экспериментатору, он сразу же скажет, кто из его подопытных животных это сделал.

Излюбленной фигурой, которую рисовал Конго, был веер. Множество его вариантов он изобразил на бумаге и стремился всегда поместить его строго в центре.

До 1961 года 30 обезьян занимались рисованием под наблюдением экспериментаторов: 23 шимпанзе, 3 орангутана и 4 капуцина. Немного позже стали давать обезьянам-художникам краски, и рисунки их стали цветными. Сначала делались они пальцем, затем очень быстро и охотно обезьяны научились пользоваться кистью и фломастером.

А до этого Институт современного искусства устроил выставку картин Конго и Бетси (из Балтиморского зоопарка). Руководители зоопарков хотели, чтобы рисунки обезьян никто не покупал, так как эксперименты с ними ещё не окончились. И потому назначили очень высокие цены за образцы творчества обезьян. Но почти все картины были распроданы! У зоопарков появилась новая статья доходов.

Картины покупали не только богачи-снобы, чтобы потешить ими своих скучающих гостей, но и такие знатоки живописи, как Пабло Пикассо, Герберт Рид и известный биолог Джулиан Хаксли.

Ведь обезьяны немало трудились над своими созданиями. Это не было простое каляканье от нечего делать. Обезьяны приходят в лабораторию, где ждут их карандаши и бумага, как на серьёзный урок. Взяв в руки карандаш, они тут же забывают и о биологе, стоящем рядом, и о любимых ими фруктах, обо всем. «Обезьяна достигает такой сосредоточенности, которая ранее считалась для неё невозможной».

«Животные начинали злиться, если их останавливали; когда же у них в процессе работы отбирали рисунок, то они очень волновались. По-видимому, у них существует представление о том, каким должен быть законченный рисунок. Если у Конго отбирали незаконченный рисунок, а затем возвращали его, он начинал рисовать с того места, на котором прервал работу. Следовательно, обезьяна ясно ощущает, что рисунок не завершен. В тех случаях, когда Конго убеждали не начинать нового рисунка, а продолжать трудиться над тем, который им «закончен», обезьяна теряла терпение, начинала хныкать и визжать, а если делались настойчивые попытки принудить её, то она принималась портить рисунок. Она наносила на нем «бессмысленные чиркающие линии.» (Салли Керригер)

Много ли нужно обучать обезьяну рисованию?

Нет, обучать совсем не требуется. Она сама учится в процессе работы. Дают ей просто карандаш и сажают перед чистым листом бумаги, и сейчас же её охватывает волнение, она начинает рисовать. Сначала простые линии (или полосы, если рисует красками) и, рисуя, водит всей рукой по бумаге. Постепенно улучшает технику письма: карандаш держит уже, как и мы, и нажимает на него указательным пальцем, и только пальцами водит теперь по бумаге.

Рисование для обезьяны — очень увлекательное дело, они готовы заниматься им весь день. Шимпанзе Альфа постоянно выпрашивала у сотрудников зоопарка карманные книжки и карандаши и очень злилась, когда ей их не давали. Обезьяна Гуа, когда не было у неё карандаша и бумаги, рисовала кончиками пальцев или ногтями на запотевшем оконном стекле. Горилла Менг много раз пыталась очертить собственную тень на стене.

Вот такие дела. Теперь уже биологам ясно, что у высших обезьян есть известное художественное дарование, испытывают они и творческое вдохновение, сильное стремление рисовать. Значит, эстетизм им присущ. Некоторые биологи не говорят о нем прямо, а предпочитают умение многих животных разбираться в красоте называть проэстетизмом (предэстетизмом).

Отрывок из книги «Акимушкин И. И. — Причуды природы»

scisne.net

ОБЕЗЬЯНЫ РИСУЮТ, КАК ДЕТИ | Наука и жизнь

Можно сказать и наоборот — маленькие дети рисуют, как обезьяны. Первые детские рисунки «абстрактны» и этим напоминают «живописные произведения» обезьян. Потом, по мере развития, в рисунках малышей появляются детали, но все же объемные предметы они почти всегда изображают плоскими, а если и рисуют объем, то в обратной перспективе. Почему так происходит? Эта и многие другие особенности развития мозга детей и животных рассмотрены в книге «Очерки физиологической психологии» Л. А. Фирсова и А. М. Чиженкова, вышедшей в 2003 году в санкт-петербургском издательстве «Астер-Х». Профессор Алан Костолл из университета Портсмута (Великобритания) в послесловии к книге назвал ее «миной под психологию». По его мнению, «достоинство книги в том, что она говорит о психологии с позиций втайне нелюбимой всеми психологами науки — физиологии». Один из самых важных выводов книги — о существовании в молодом мозге механизма «возвратной генерализации», то есть осознанного упрощения любого нового опыта. Такая, казалось бы, «слабость», или, если хотите, задержка развития, на самом деле жизненно необходима, ведь всякий новый опыт неточен, и сохранение его в конкретном виде не нужно и даже вредно. Идея торможения нового опыта ради выработки абстрактного понятия вещи, предмета вообще, возникла в процессе эволюции. Результатом и стал тот сложный мозг, которым обладает человек. Предлагаем вниманию читателей журнальный вариант одной из глав этой книги.

Наука и жизнь // Иллюстрации

Наука и жизнь // Иллюстрации

Так изображал человека «по памяти» и «с натуры» мальчик Гюнтер в разном возрасте: А — 3 года 2,5 месяца; Б — 3 года 11,5 месяца; В — 4 года 1 месяц; Г — 4 года 8,5 месяца; Д — 5 лет 6 месяцев; Е — 5 лет 6,5 месяца.

Сотрудник Санкт-Петербургского приматологического центра Елена Лоскутова проводит опыт по рисованию с детенышем шимпанзе Доней (поселок Колтуши Ленинградской обл., 1998 год).

Рисунок самки орангутана Шахи (зоопарк города Ростов-на-Дону): тестовое рисование с двумя квадратами (коллекция этого зоопарка).

Рисунок шимпанзе Боя (поселок Колтуши): тестовое рисование с двумя кругами (коллекция Л. А. Фирсова).

Рисунок шимпанзе Каролины (поселок Колтуши): мотив предметного изображения замкнутой формы, создан наложением цветных мазков друг на друга (коллекция Л. А. Фирсова).

Рисунок шимпанзе Тараса (поселок Колтуши): мотив изображения фигуры в форме креста (коллекция Л. А. Фирсова).

Рисунок шимпанзе Гаммы (поселок Колтуши): мотив вертикального наложения красок в виде экзотического цветка (коллекция Л. А. Фирсова).

Рисунок шимпанзе Тараса (поселок Колтуши): мотив лук и стрела (коллекция Л. А. Фирсова).

Размашистые круговые петли в рисунке шимпанзе Конго (из коллекции Д. Морриса).

Характерный горизонтальный мотив в рисунках орангутана Александра (из коллекции Д. Морриса).

Характерный спиральный мотив в рисунках шимпанзе Конго (из коллекции Д. Морриса).

Неугасаемое стремление все обследовать — врожденная потребность приматов. Но может ли обезьяна оперировать предметом? За годы исследований поведения обезьян мы убедились, что высшие обезьяны — шимпанзе, гориллы и орангутаны — могут рисовать. Низшие обезьяны не рисуют, они только пачкают бумагу. А для человекообразных обезьян рисование — довольно целеустремленное, направленное, захватывающее занятие. «Рисовательная» деятельность настолько увлекательна, что не требует пищевого подкрепления. С такой же увлеченностью рисуют дети. Но если в рисунках ребенка все же есть какая-то похожесть на предмет, то рисунки обезьян — не изобразительны. В них нет даже того, что есть у ребенка.


Известно, что до трехлетнего возраста ребенок не изображает форму вещи, а делает
подготовительные каракули. Немецкий психолог начала XX века Вильям Штерн, изучая
детскую психологию, давал детям задание передать содержание устного рассказа.
Полнее всего ребенок воспроизводил его сценкой, драматически, хуже — устным
пересказом и наименее полно — рисунком, пропуская в нем многие детали. Это явление
получило название закона «понижающей деятельности Штерна».


Закон «понижающей деятельности» говорит: то, что мы видим на рисунке ребенка, на порядок ниже способности его мозга. Взглянем на шесть рисунков, изображающих человека, которые выполнены сыном Штерна, Гюнтером, в разном возрасте, от трех с небольшим лет до пяти с половиной лет. При этом первые пять рисунков сделаны по памяти, а последний — с натуры. Мы видим, что на промежутке в два года и два месяца (от первого до шестого рисунка) изображение человека по памяти существенно преобразилось, пройдя путь от предсхемы, обезьяньего рисунка, до почти реалистического изображения.


Что же произошло с мышлением мальчика за этот период? Оно стало предметным. Вспомним Шекспира, который говорит словами Гамлета: «Мой ум не сочинил еще пролога». И в другом месте, словами Розенкранца: «Такого предмета не было в моих мыслях». Действительно, мышление — это операция предметного типа. «Внешнему» поведению предшествует гипотетический «предмет мысли», гипотеза в виде «умственного плана действия». Но у обезьян предметное отражение «вещей» технически не превышает самый низкий уровень у ребенка.


Когда мальчик изображает спиральные линии, спутанные в клубок, его мышление на самом деле находится на более высоком уровне. Значит, и в рисунках обезьян надо искать гипотезу о видимом или понимаемом. Конечно же клубок на первом рисунке — никакое не изображение. Но он выражает главное: некую материальную плотность, компактность, локализацию предмета в пространстве.


Итак, ребенок рисует спирали, а мыслит на уровне схемы вещи. Отсюда можно заключить, что «вещь» — это родовое свойство нашего мышления, это форма, в которой мы думаем.


Мозг прежде, чем он начнет «думать» вещами, должен иметь подсобный материал — обозначения. У человека это символы. И. П. Павлов говорил: «Я не помню впечатления от вещи, которую видел секунду назад, я знаю о ней». Между прочим, это «не помню» — важнейшая черта высшего ума: все помнить не надо, надо уметь что-то забывать.


Кора головного мозга обладает свойством тормозить зрительные образы. Читатель может все это проверить на себе: посмотрите на какой-нибудь предмет, например на коробок спичек, и закройте глаза. Даже не запомнив вид предмета, вы все равно знаете, что это коробок спичек. Кора вашего мозга затормозила зрительное впечатление по принципу экономии мышления.


Читатель, возможно, спросит: а почему рисунок ребенка, по существу, лишь обозначение вещи, а не ее изображение? Ответ на этот вопрос лежит в области биологии и связан с базовым инстинктом всего живого — инстинктом самосохранения. Стадное (общественное) поведение человека — такое же орудие защиты, как клыки у волка или когти у рыси. Человек вынужден с раннего детства учиться жить в сообществе и, в частности, изучать принятую в нем систему коммуникации.


У ребенка в рисовании сам изобразительный мотив совершенно незначим, ибо, еще по мнению психологов начала XX века А. Чемберлена, М. О’Ши и других, важная черта детского существования — его полный симбиоз в своей жизнедеятельности с матерью. Она упреждает все его желания, защищает его, кормит и обогревает. Поэтому потребность ребенка в коммуникации с другими людьми снижена: по наблюдениям как В. Штерна, так и Л. С. Выготского, ребенок в полтора-два с половиной года всегда играет один. В раннем возрасте нет мотивации к тому, чтобы рисовать вещи похожими, узнаваемыми для других.


В то же время рисование — это предметно-манипулятивная деятельность, особенно характерная для всего отряда приматов. Рисунок ребенка — в первую очередь деятельность. В ней выражается, пока еще очень робко, биологическая функция высшего мозга все обозначать. Здесь можно найти аналогию со стремлением животных все метить, но мозг человека, в отличие от аналогового мышления животных, работает со знаками вещей, а не с вещами.


Так зачем же ребенку рисовать то, что он и так хорошо знает, что уже хранится у него в памяти? Рисуя, ребенок не заботится о том, нужен ли кому-то его рисунок, кто и как его оценит, сообщает ли изображение что-то важное другим людям. Но в рисовании все же особый смысл. Помимо желания субъекта мозг отыгрывает принцип своей конструкции: все обозначать, все называть именами и далее строить гипотезы, решать задачи уже со знаками вещей. Так проявляется и развивается нематериальное орудие человека — знаковое мышление.


Потребность мозга малыша обозначать предмет хорошо известна. Едва усвоив буквы, научившись неумело составлять из них слова, он, идя по улице с мамой или с папой, стремится все, что видит, называть: читает вслух вывески магазинов, плакаты, надписи на стенах. Как пишет французский психолог Жорж-Анри Люке в своей книге «Детский рисунок», его дочь почти всегда подписывала нарисованные ею предметы словами: дверь, дом, церковь и так далее. Чаще же всего она на рисунках писала свое имя.


Итак, сделав кисточкой с краской несколько кругов по бумаге, обезьяна выполнила (возможную для нее) задачу обозначения, а не задачу изображения того, о чем она «думает». В этом суть такого рисунка. Мы непроизвольно вкладываем в голову ребенка или обезьяны задачу, которой у них не было. Мы часто примитивно полагаем, что рисование чего-либо — всегда изображение. Это не так. Для ребенка и обезьяны их рисунки — обозначения, а не изображения. Образно это можно сравнить с задачей, стоящей перед стенографисткой: она специальными значками только обозначает, помечает для себя то, что люди передают с помощью развернутого текста. Однако по мере взросления ребенка в его рисунках идея схемы (заметим в скобках, что Спиноза под термином «идея» понимал «понятие») и идея подлинного изображения все больше смешиваются одна с другой, проникают одна в другую, как понятийное мышление проникает в конкретное.


Схематизм в искусстве возникает позже снова, но уже как изобразительная задача. Это схематизм иного рода, вторая волна эволюции человеческого рисунка. Так, в карикатуре принципиально используется минимум изобразительных средств, поскольку в ней заложен намеренный схематизм.


Вернемся вновь к первому рисунку маленького Гюнтера. Здесь мы видим самое раннее
детское изображение «формы» человека. Рисунок такого типа, часто встречающийся
и у шимпанзе, можно назвать спиралевидной композицией. Это самый простой способ
передать идею плотности, материальной непрерывности чего-то. Что такое «предмет»
в абстракции? Нечто плотное, замкнутое, непрерывное и компактное. И, кроме того,
это нечто где-то находится, имеет определенное место. Другие признаки, характеризующие
предмет (то есть отвечающие на вопрос: что это такое?): форма, цвет, состав
и прочее, — не отменяют базисной абстракции — непрерывности и материального
единства (того, что и называется плотностью), — которую мы видим в определенной
части окружающего пространства и субъективно ощущаем как предмет. Сходный процесс,
по-видимому, происходит и в системе восприятия и переработки информации у шимпанзе.


В рисунке ребенка всегда есть две компоненты. Первая — это деятельность сама по себе. Процесс совершения действия — уже достаточный стимул для рисования. Вторая компонента — потребность выразить себя, и внутри этого мотива помещаются вещи, идеи, события.


Рисование шимпанзе, гориллы и орангутана вполне сравнимо с рисованием и с уровнем способностей 3-4-летнего ребенка. Можно не без оснований считать, что обезьяна в рисунке передает меньше, чем способна увидеть или осмыслить. Поэтому рисунки обезьян отражают определенное обобщение видимых или мыслимых форм вещей.


Неизобразительные в целом рисунки обезьян, хотя и не напоминают ни один предмет, обладают всеми чертами композиционной связности. Линии, соединяющиеся в одну точку в середине объекта, обращают на себя внимание. Самое яркое пятно притягивает взгляд. Если толщина линий мала относительно размеров изображения, то точка соединения линий неяркая, и наше внимание приходит к ней через композицию, стекая от общего вида фигуры в точку пересечения. Если линии толще, то наше внимание упирается сначала в них, растекаясь затем по объекту.


Видный исследователь рисунков человекообразных обезьян Десмонд Моррис указывает на их тенденцию заполнять пустую страницу; изображать центральную фигуру; уравновешивать побочную фигуру; начинать с простых линий и переходить к каракулям. У шимпанзе, обладающих хорошей мускульной координацией, неплохо получались и самые первые каракули, что давало возможность животным делать довольно точные композиции. Однако ни одна обезьяна, независимо от возраста и опыта, не способна достичь техники простого изображения.


Для рисования обезьян характерна непищевая мотивация, отмечает Моррис. Это действие ради действия. Потребность в нем обычно появляется у животных, которые не озабочены проблемами выживания и обладают избыточной энергией, требующей выхода. В природе только молодые обезьяны склонны вести себя подобным образом. Они могут хорошо чертить знаки на земле или, время от времени, на деревьях, но в процессе взросления такие занятия уходят на второй план и замещаются решением более непосредственных проблем выживания.


По мнению Морриса, различия в образе жизни людей и обезьян дают нам ключ к тому, как создание изображения переносится у человека во взрослую жизнь и, в конечном счете, становится жизненно важной частью его существования. Охота и передача информации о методах охоты требовали сложной системы общения, совместного планирования. Как только появился язык, который хорошо описывал объекты, появилась возможность изображать их. В это время и возникло доисторическое искусство.


К рассуждениям Морриса можно добавить следующее. Вполне вероятно, что эстетический аспект в своих рисунках древний человек получил от обезьян. Даже те рисунки, которые представлены в этой статье, дают несомненное эстетическое наслаждение. И люди и обезьяны обладают чувством рисунка и композиции, хотя только человека-охотника нужда привела к использованию этого таланта, что позволило в дальнейшем рисованию превратиться в активную функцию его естественного существования.


Некоторые рисунки обезьян представляют достаточный интерес, чтобы быть выставленными в художественной галерее. Например, один из рисунков орангутана Моники был продан за 1000 долларов.


Как пишет Моррис, человек-охотник предавался рисованию в случае трех мотиваций — магически-религиозной, утилитарно-коммуникативной и эстетической. С развитием письменности рисование потеряло одну из главных своих функций — коммуникативную, но сохранило эстетическое и магически-религиозное значения.


Сейчас, в век технологического прогресса, основная роль изобразительного искусства сводится к области чистой эстетики. И иногда современные «человеческие» художники и художники-обезьяны получают удивительно похожие результаты. Это не означает, что человеческие изображения так плохи. В современной живописи, как и в живописи обезьян, явно упущен (и сознательно) элемент коммуникации. Обезьяна не поднялась до него в силу причин, изложенных выше, а у человека-живописца он опущен потому, что коммуникативный аспект отдан более эффективным фотографическим и электронным методам.


Работы Л. Фирсова, напечатанные в журнале «Наука и жизнь»:


Гамма и Сильва: две «педагогические» системы. — 1977, № 10.


Обезьяний остров на Псковщине. — 1978, №№ 3, 4.


Этот предметный мир. — 1987, № 1.


Изучается обезьяний словарь. — 1979, № 4.


Новое поколение на обезьяньем острове. — 1981, № 11.


Обезьяны, берущие палки. — 1982, № 11.


Обезьяны, не берущие палки. — 1989, № 2.

www.nkj.ru

Рисуют ли обезьяны?

В.БУКИН,
кандидат философских наук

Физически обезьяны могут делать даже порой то, что человек не может. Хотя купить велосипед http://www.velokraina.com.ua им не стоит. Психология человека и обезьяны разнятся на порядок, однако есть и поразительные сходства.  Можно ли говорить, например, об «обезьяньем искусстве»? Действительно ли обезьяны рисуют? Такие вопросы невольно возникают у многих, особенно при первом, поверхностном знакомстве с «рисунками» обезьян.
Ученые давно уже выяснили, что «способность к рисованию» не представляет у обезьян какой-то редкости, присущей только отдельным «одаренным» особям. Опыты, проведенные недавно членом Лондонского зоологического общества доктором Д. Моррисом, показали, что все 32 обезьяны, находящиеся в вольере Лондонского зоосада, так или иначе «владеют» кистью и красками.
Что касается техники «рисования» обезьян, то для них одинаково приемлем карандаш, мел, акварельные и масляные краски. А также любые красящие предметы, цвет которых хотя бы в какой-то мере контрастирует с полотном. Полотном для обезьяны может служить бумага, доски, поверхность стола, стульев, пол, переплеты и прутья решетки, иногда даже собственное тело.
Мои наблюдения над семилетней  шимпанзе Вегой убеждают, что процесс «рисования» представляет для обезьяны определенный интерес, который на довольно продолжительное время способен побороть даже интерес к пище. Из предложенных ей на выбор рисовальных принадлежностей и яблока, она всегда предпочитает первые. И переключает свое внимание на яблоко только после того, как утомится «рисованием».
Держит обезьяна карандаш, кисть или мел в руке точно так же, как человек. Она наносит на полотно линии, точки, кляксы, размазывая их по поверхности, нагромождая одну на другую. В ре-
зультате на полотне остаются ломаные пересекающиеся линии, среди которых иногда можно встретить прямые и даже почти параллельные; бесформенные красочные пятна, в которых нет ни цветового, ни композиционного единства.
Иногда обезьяна прерывает свои занятия и рассматривает, что получилось. Водит по пятнам и линиям пальцем, нюхает и лижет их. Затем вновь продолжает «рисовать», следя взглядом за кончиком карандаша или кисти. В ее действиях, следовательно, проявляется если не элемент самонаблюдения и самопроверки, то определенная направленность и устойчивость внимания.
Но практика показывает, что никаких реальных улучшений качества самопроверка такого рода не приносит: «рисунки», сделанные обезьяной через год после начала занятий, ничем существенно не отличаются от первых. Увеличивается только быстрота и ловкость движений руки, но не умение наносить определенные линии или вычерчивать геометрические фигуры. «Рисунок» остается по-прежнему хаотичным и бессмысленным.
При анализе «рисунков», выполненных обезьяной по собственному почину — без образца, можно обнаружить, что прямые и параллельные линии получаются у нее совсем не потому, что она стремилась их провести. Зависит это от чисто случайного взмаха карандаша, от быстроты и резкости движения.
Даже когда специально пробовали обучить обезьян воспроизводить простейшие геометрические фигуры, из этого ничего не вышло. За довольно значительный период времени обезьяна так и не научилась изображать прямые и параллельные    линии,   треугольники    и кружки.
Можно, следовательно, говорить о том, что обезьяна стремится подражать человеку и имеет представление о том, что ей нужно сделать. Вероятно, в ее голове сохраняется и образ предлагаемых ей для воспроизведения простейших геометрических фигур. Но этот образ очень нагляден и основывается, очевидно, не на самом изображении, оставленном человеком на бумаге, а скорее на движении руки, повторяющем контуры рисунка.
Уловить и повторить движение руки экспериментатора обезьяне, несомненно, гораздо легче, чем разобраться, какая фигура нарисована и воспроизвести ее. Наблюдая, например, за рисованием кружков, она производит вращательные движения головой, а в «рисовании» у нее принимают участие не только пальцы, но и вся рука, движения которой подкрепляются даже ритмичными поворотами корпуса.
Поэтому нет никаких оснований для предположения, что обезьяна сможет научиться рисовать в подлинном смысле этого слова. «Рисуя», обезьяна не рисует, а подражает при полном отсутствии потребности рисовать. В этом и состоит весь смысл и значение обезьяньего «искусства». Удовлетворившись процессом «рисования», обезьяна, как правило, мнет и рвет свои «произведения» в клочья, а карандаши и кисти разгрызает. Лишь после таких разрушительных операций, которые для нее не менее существенны, чем процесс «рисования», она приступает к другим занятиям, находя в них удовольствие не меньшее, чем в «рисовании».
Изобразительная деятельность не является потребностью обезьяны, потому что способность к рисованию фактически ничего не дала бы ей в борьбе за существование. Поэтому она и не развивается. Но как же все-таки объяснить склонности, хотя и очень незначительные, обезьяны к рисованию?
Разыскивая пищу, обезьяна находится в постоянном движении. Она выполняет самые разнообразные и многочисленные манипуляции с окружающими ее вещами и предметами: берет их в руки, трогает, передвигает и переставляет с места на место, удовлетворяя свое любопытство.
Эта ориентировочно-исследовательская деятельность обезьяны получила у нее наивысшую ступень развития по сравнению со всеми другими животными. Манипулирование обезьяны с рисовальными принадлежностями служит одним из способов ориентировочно-исследовательской деятельности.
Потребовались сотни тысячелетий трудовой деятельности человека по преобразованию окружающего мира, познанию его объективных законов, прежде чем искусствоподобное манипулирование обезьяны постепенно получило возможность дальнейшего развития и совершенствования. Лишь коренным образом изменив свою природу, оно превратилось в художественную деятельность, в искусство, характерное только для человека.

 

«Знание  — сила» N12-1962

Поделитесь статьей с друзьями

www.ateismy.net

Обезьяны рисуют, как дети ≪ Scisne?

Можно сказать и наоборот — маленькие дети рисуют, как
обезьяны. Первые детские рисунки «абстрактны» и этим напоминают
«живописные произведения» обезьян. Потом, по мере развития, в рисунках
малышей появляются детали, но все же объемные предметы они почти всегда
изображают плоскими, а если и рисуют объем, то в обратной перспективе.
Почему так происходит? Эта и многие другие особенности развития мозга
детей и животных рассмотрены в книге «Очерки физиологической психологии»
Л. А. Фирсова и А. М. Чиженкова, вышедшей в 2003
году в санкт-петербургском издательстве «Астер-Х». Профессор Алан
Костолл из университета Портсмута (Великобритания) в послесловии к книге
назвал ее «миной под психологию». По его мнению, «достоинство книги в
том, что она говорит о психологии с позиций втайне нелюбимой всеми
психологами науки — физиологии». Один из самых важных выводов книги — о
существовании в молодом мозге механизма «возвратной генерализации», то
есть осознанного упрощения любого нового опыта. Такая, казалось бы,
«слабость», или, если хотите, задержка развития, на самом деле жизненно
необходима, ведь всякий новый опыт неточен, и сохранение его в
конкретном виде не нужно и даже вредно. Идея торможения нового опыта
ради выработки абстрактного понятия вещи, предмета вообще, возникла в
процессе эволюции. Результатом и стал тот сложный мозг, которым обладает
человек. Предлагаем вниманию читателей журнальный вариант одной из глав
этой книги.

Неугасаемое стремление все обследовать — врожденная потребность
приматов. Но может ли обезьяна оперировать предметом? За годы
исследований поведения обезьян мы убедились, что высшие обезьяны —
шимпанзе, гориллы и орангутаны — могут рисовать. Низшие обезьяны не
рисуют, они только пачкают бумагу. А для человекообразных обезьян
рисование — довольно целеустремленное, направленное, захватывающее
занятие. «Рисовательная» деятельность настолько увлекательна, что не
требует пищевого подкрепления. С такой же увлеченностью рисуют дети. Но
если в рисунках ребенка все же есть какая-то похожесть на предмет, то
рисунки обезьян — не изобразительны. В них нет даже того, что есть у
ребенка.

Так изображал человека «по памяти» и «с натуры» мальчик Гюнтер в разном возрасте: А — 3 года 2,5 месяца; Б — 3 года 11,5
месяца; В — 4 года 1 месяц; Г — 4 года 8,5 месяца; Д — 5 лет 6 месяцев;
Е — 5 лет 6,5 месяца.

Известно, что до трехлетнего возраста ребенок не изображает форму вещи, а делает
подготовительные каракули. Немецкий психолог начала XX века Вильям Штерн, изучая
детскую психологию, давал детям задание передать содержание устного рассказа.
Полнее всего ребенок воспроизводил его сценкой, драматически, хуже — устным
пересказом и наименее полно — рисунком, пропуская в нем многие детали. Это явление
получило название закона «понижающей деятельности Штерна».

Закон «понижающей деятельности» говорит: то, что мы видим на рисунке
ребенка, на порядок ниже способности его мозга. Взглянем на шесть
рисунков, изображающих человека, которые выполнены сыном Штерна,
Гюнтером, в разном возрасте, от трех с небольшим лет до пяти с половиной
лет. При этом первые пять рисунков сделаны по памяти, а последний — с
натуры. Мы видим, что на промежутке в два года и два месяца (от первого
до шестого рисунка) изображение человека по памяти существенно
преобразилось, пройдя путь от предсхемы, обезьяньего рисунка, до почти
реалистического изображения.

Сотрудник Санкт-Петербургского приматологического
центра Елена Лоскутова проводит опыт по рисованию с детенышем шимпанзе
Доней (поселок Колтуши Ленинградской обл., 1998 год).

Что же произошло с мышлением мальчика за этот период? Оно стало
предметным. Вспомним Шекспира, который говорит словами Гамлета: «Мой ум
не сочинил еще пролога». И в другом месте, словами Розенкранца: «Такого
предмета не было в моих мыслях». Действительно, мышление — это операция
предметного типа. «Внешнему» поведению предшествует гипотетический
«предмет мысли», гипотеза в виде «умственного плана действия». Но у
обезьян предметное отражение «вещей» технически не превышает самый
низкий уровень у ребенка.

Когда мальчик изображает спиральные линии, спутанные в клубок, его
мышление на самом деле находится на более высоком уровне. Значит, и в
рисунках обезьян надо искать гипотезу о видимом или понимаемом. Конечно
же клубок на первом рисунке — никакое не изображение. Но он выражает
главное: некую материальную плотность, компактность, локализацию
предмета в пространстве.

Итак, ребенок рисует спирали, а мыслит на уровне схемы вещи. Отсюда
можно заключить, что «вещь» — это родовое свойство нашего мышления, это
форма, в которой мы думаем.

Мозг прежде, чем он начнет «думать» вещами, должен иметь подсобный
материал — обозначения. У человека это символы. И. П. Павлов говорил: «Я
не помню впечатления от вещи, которую видел секунду назад, я знаю о
ней». Между прочим, это «не помню» — важнейшая черта высшего ума: все
помнить не надо, надо уметь что-то забывать.

Рисунок самки орангутана Шахи (зоопарк города Ростов-на-Дону): тестовое рисование с двумя квадратами (коллекция этого зоопарка).

Кора головного мозга обладает свойством тормозить зрительные образы.
Читатель может все это проверить на себе: посмотрите на какой-нибудь
предмет, например на коробок спичек, и закройте глаза. Даже не запомнив
вид предмета, вы все равно знаете, что это коробок спичек. Кора вашего
мозга затормозила зрительное впечатление по принципу экономии мышления.

Читатель, возможно, спросит: а почему рисунок ребенка, по существу, лишь
обозначение вещи, а не ее изображение? Ответ на этот вопрос лежит в
области биологии и связан с базовым инстинктом всего живого — инстинктом
самосохранения. Стадное (общественное) поведение человека — такое же
орудие защиты, как клыки у волка или когти у рыси. Человек вынужден с
раннего детства учиться жить в сообществе и, в частности, изучать
принятую в нем систему коммуникации.

У ребенка в рисовании сам изобразительный мотив совершенно незначим,
ибо, еще по мнению психологов начала XX века А. Чемберлена, М. О’Ши и
других, важная черта детского существования — его полный симбиоз в своей
жизнедеятельности с матерью. Она упреждает все его желания, защищает
его, кормит и обогревает. Поэтому потребность ребенка в коммуникации с
другими людьми снижена: по наблюдениям как В. Штерна, так и Л. С.
Выготского, ребенок в полтора-два с половиной года всегда играет один. В
раннем возрасте нет мотивации к тому, чтобы рисовать вещи похожими,
узнаваемыми для других.

Рисунок шимпанзе Боя (поселок Колтуши): тестовое рисование с двумя кругами (коллекция Л. А. Фирсова).

В то же время рисование — это предметно-манипулятивная деятельность,
особенно характерная для всего отряда приматов. Рисунок ребенка — в
первую очередь деятельность. В ней выражается, пока еще очень робко,
биологическая функция высшего мозга все обозначать. Здесь можно найти
аналогию со стремлением животных все метить, но мозг человека, в отличие
от аналогового мышления животных, работает со знаками вещей, а не с
вещами.

Так зачем же ребенку рисовать то, что он и так хорошо знает, что уже
хранится у него в памяти? Рисуя, ребенок не заботится о том, нужен ли
кому-то его рисунок, кто и как его оценит, сообщает ли изображение
что-то важное другим людям. Но в рисовании все же особый смысл. Помимо
желания субъекта мозг отыгрывает принцип своей конструкции: все
обозначать, все называть именами и далее строить гипотезы, решать задачи
уже со знаками вещей. Так проявляется и развивается нематериальное
орудие человека — знаковое мышление.

Потребность мозга малыша обозначать предмет хорошо известна. Едва усвоив
буквы, научившись неумело составлять из них слова, он, идя по улице с
мамой или с папой, стремится все, что видит, называть: читает вслух
вывески магазинов, плакаты, надписи на стенах. Как пишет французский
психолог Жорж-Анри Люке в своей книге «Детский рисунок», его дочь почти
всегда подписывала нарисованные ею предметы словами: дверь, дом, церковь
и так далее. Чаще же всего она на рисунках писала свое имя.

Рисунок шимпанзе Каролины (поселок Колтуши): мотив
предметного изображения замкнутой формы, создан наложением цветных
мазков друг на друга (коллекция Л. А. Фирсова).

Итак, сделав кисточкой с краской несколько кругов по бумаге, обезьяна
выполнила (возможную для нее) задачу обозначения, а не задачу
изображения того, о чем она «думает». В этом суть такого рисунка. Мы
непроизвольно вкладываем в голову ребенка или обезьяны задачу, которой у
них не было. Мы часто примитивно полагаем, что рисование чего-либо —
всегда изображение. Это не так. Для ребенка и обезьяны их рисунки —
обозначения, а не изображения. Образно это можно сравнить с задачей,
стоящей перед стенографисткой: она специальными значками только
обозначает, помечает для себя то, что люди передают с помощью
развернутого текста. Однако по мере взросления ребенка в его рисунках
идея схемы (заметим в скобках, что Спиноза под термином «идея» понимал «понятие») и идея подлинного изображения все больше смешиваются одна с другой, проникают одна в другую, как понятийное мышление проникает в конкретное.

Схематизм в искусстве возникает позже снова, но уже как изобразительная задача. Это схематизм иного рода, вторая волна эволюции
человеческого рисунка. Так, в карикатуре принципиально используется
минимум изобразительных средств, поскольку в ней заложен намеренный
схематизм.

Рисунок шимпанзе Тараса (поселок Колтуши): мотив изображения фигуры в форме креста (коллекция Л. А. Фирсова).

Вернемся вновь к первому рисунку маленького Гюнтера. Здесь мы видим самое раннее
детское изображение «формы» человека. Рисунок такого типа, часто встречающийся
и у шимпанзе, можно назвать спиралевидной композицией. Это самый простой способ
передать идею плотности, материальной непрерывности чего-то. Что такое «предмет»
в абстракции? Нечто плотное, замкнутое, непрерывное и компактное. И, кроме того,
это нечто где-то находится, имеет определенное место. Другие признаки, характеризующие
предмет (то есть отвечающие на вопрос: что это такое?): форма, цвет, состав
и прочее, — не отменяют базисной абстракции — непрерывности и материального
единства (того, что и называется плотностью), — которую мы видим в определенной
части окружающего пространства и субъективно ощущаем как предмет. Сходный процесс,
по-видимому, происходит и в системе восприятия и переработки информации у шимпанзе.

В рисунке ребенка всегда есть две компоненты. Первая — это деятельность
сама по себе. Процесс совершения действия — уже достаточный стимул для
рисования. Вторая компонента — потребность выразить себя, и внутри этого
мотива помещаются вещи, идеи, события.

Рисунок шимпанзе Гаммы (поселок Колтуши): мотив
вертикального наложения красок в виде экзотического цветка (коллекция
Л. А. Фирсова).

Рисование шимпанзе, гориллы и орангутана вполне сравнимо с рисованием и с
уровнем способностей 3-4-летнего ребенка. Можно не без оснований
считать, что обезьяна в рисунке передает меньше, чем способна увидеть
или осмыслить. Поэтому рисунки обезьян отражают определенное обобщение
видимых или мыслимых форм вещей.

Неизобразительные в целом рисунки обезьян, хотя и не напоминают ни один
предмет, обладают всеми чертами композиционной связности. Линии,
соединяющиеся в одну точку в середине объекта, обращают на себя
внимание. Самое яркое пятно притягивает взгляд. Если толщина линий мала
относительно размеров изображения, то точка соединения линий неяркая, и
наше внимание приходит к ней через композицию, стекая от общего вида
фигуры в точку пересечения. Если линии толще, то наше внимание упирается
сначала в них, растекаясь затем по объекту.

Рисунок шимпанзе Тараса (поселок Колтуши): мотив лук и стрела (коллекция Л. А. Фирсова).

Видный исследователь рисунков человекообразных обезьян Десмонд Моррис
указывает на их тенденцию заполнять пустую страницу; изображать
центральную фигуру; уравновешивать побочную фигуру; начинать с простых
линий и переходить к каракулям. У шимпанзе, обладающих хорошей
мускульной координацией, неплохо получались и самые первые каракули, что
давало возможность животным делать довольно точные композиции. Однако
ни одна обезьяна, независимо от возраста и опыта, не способна достичь
техники простого изображения.

Для рисования обезьян характерна непищевая мотивация, отмечает Моррис.
Это действие ради действия. Потребность в нем обычно появляется у
животных, которые не озабочены проблемами выживания и обладают
избыточной энергией, требующей выхода. В природе только молодые обезьяны
склонны вести себя подобным образом. Они могут хорошо чертить знаки на
земле или, время от времени, на деревьях, но в процессе взросления такие
занятия уходят на второй план и замещаются решением более
непосредственных проблем выживания.

Размашистые круговые петли в рисунке шимпанзе Конго (из коллекции Д. Морриса).

По мнению Морриса, различия в образе жизни людей и обезьян дают нам ключ
к тому, как создание изображения переносится у человека во взрослую
жизнь и, в конечном счете, становится жизненно важной частью его
существования. Охота и передача информации о методах охоты требовали
сложной системы общения, совместного планирования. Как только появился
язык, который хорошо описывал объекты, появилась возможность изображать
их. В это время и возникло доисторическое искусство.

К рассуждениям Морриса можно добавить следующее. Вполне вероятно, что
эстетический аспект в своих рисунках древний человек получил от обезьян.
Даже те рисунки, которые представлены в этой статье, дают несомненное
эстетическое наслаждение. И люди и обезьяны обладают чувством рисунка и
композиции, хотя только человека-охотника нужда привела к использованию
этого таланта, что позволило в дальнейшем рисованию превратиться в
активную функцию его естественного существования.

Характерный горизонтальный мотив в рисунках орангутана Александра (из коллекции Д. Морриса).

Некоторые рисунки обезьян представляют достаточный интерес, чтобы быть
выставленными в художественной галерее. Например, один из рисунков
орангутана Моники был продан за 1000 долларов.

Как пишет Моррис, человек-охотник предавался рисованию в случае трех
мотиваций — магически-религиозной, утилитарно-коммуникативной и
эстетической. С развитием письменности рисование потеряло одну из
главных своих функций — коммуникативную, но сохранило эстетическое и
магически-религиозное значения.

Характерный спиральный мотив в рисунках шимпанзе Конго (из коллекции Д. Морриса).

Сейчас, в век технологического прогресса, основная роль изобразительного
искусства сводится к области чистой эстетики. И иногда современные
«человеческие» художники и художники-обезьяны получают удивительно
похожие результаты. Это не означает, что человеческие изображения так
плохи. В современной живописи, как и в живописи обезьян, явно упущен (и
сознательно) элемент коммуникации. Обезьяна не поднялась до него в силу
причин, изложенных выше, а у человека-живописца он опущен потому, что
коммуникативный аспект отдан более эффективным фотографическим и
электронным методам.

«Наука и жизнь», №6, 2004

scisne.net

Как легко нарисовать обезьяну? | Все о детях, все для родителей

Добрый день, уважаемые читатели!

Сегодня мы поговорим о том, как легко нарисовать обезьяну даже тем, кому не часто приходится держать в руках карандаш.

На первый взгляд, кажется, что нарисовать обезьяну сложно, но, следуя простым схемам на нашем сайте, Вы легко справитесь с этим заданием.

Мы покажем Вам картинки обезьяны смешные, нарисованные и постараемся схематически рассказать, как получить такой шедевр. Всего несколько этапов, и с картинки на Вас будет смотреть милое животное.

Но, для начала, интересные факты об обезьянах:

1. Наименьшим представителем отряда приматов принято считать карликовую игрунку.

Ее размер составляет 11-15 сантиметров (без хвоста), а хвост, в свою очередь, может быть до 22 см.

2. Обезьяны – это немногочисленные животные, которые узнают себя в зеркале.

3. Говорят, что обезьяны никогда не простужаются.

4. Самцы приматов, точно так же, как и мужчины лысеют, причем это заложено в них генетически.

5. Слово «обезьяна» используется для описания любого из 160 видов приматов, которые имеют самый развитый мозг из всех животных.

6. В Таиланде ежегодно устраивают пир на честь обезьян. Проводится он следующим образом: в храм заманивают около 2 000 животных и заваливают их фруктами, овощами.

7. Средняя продолжительность жизни обезьян разная, причем она зависит от размеров. Так, у игрунок она составляет 10 лет, а орангутангов – до 60 лет.

8. Обезьяны большую часть своей жизни проводят на деревьях.

9. Обезьяны раньше людей побывали в космосе. Уже известно 32 обезьяны-космонавта.

10. Большую часть свободного времени обезьяны уделяют уходу за внешностью друг друга.

11. Обезьяны всегда селятся группами, так им проще добывать пищу.

12. Некоторые виды обезьян имеют очень сильно развитый хвост. Даже сам его кончик может выдержать весь вес примата.

13. Обезьяны довольно умны. Они, например, запоминают различные места, где растут фруктовые деревья и даже времена года, когда на них созревают плоды.

14. Хоть обезьяны и схожи с человеком, но ученые выяснили, что научить их разговаривать нереально, поскольку в их мозгу отсутствует речевой центр.

15. Самцы обезьян принимают такое же активное участие в воспитании потомства, как самки.

16. Семья гориллы представляет собой типичный пример многоженства. Самец живет одновременно с несколькими самками, которые приносят ему потомство. Отличить отца семейства, кроме половых признаков, можно по размерам. Самки обычно вдвое меньше самцов. А также по характерной белой шерсти на спине.

17. Ученые подметили, что шимпанзе как никаким другим приматам, свойственно чувство прекрасного. К примеру, они могут зачарованно наблюдать за закатом.

18. Обезьяны Старого и Нового Света различаются количеством зубов. У первых вырастает 32, а у вторых — 28.

Если Вы знаете интересные факты об обезьянах, напишите в комментариях.

А теперь приступаем к рисованию.

О том, как научить ребенка рисовать, читайте здесь, а о том, как научить разукрашивать — здесь.

В сегодняшней статье мы хотим показать Вам, как нарисовать обезьяну поэтапно, легко, эти схемы подойдут даже для начинающих, юных художников.

Для работы понадобятся следующие материалы: лист бумаги, простой карандаш и резинка-ластик, цветные карандаши, краски либо фломастеры.

Как рисовать обезьяну? С помощью простых схем:

Схема №1 

Схема №2 — картинки обезьяны смешные нарисованные

Схема №3

Схема №4

Схема №5


Схема №6

Схема №7


Схема №8

Не пропустите интересные статьи:

karapysik.ru

Обезьяны рисуют не хуже художников

Человекообразные обезьяны обычно рисуют как маленькие дети. Но иногда их картинки можно спутать с произведениями художников. Как именно рисут обезьяны, Infox.ru показали работающие с ними приматологи.

Человекообразные обезьяны оправдывают свое название: и образом, и поведением они сравнимы с человеком. Ученым интересно узнать предел их возможностей, чтобы понять, где провести границу между нами и ими. Для этого люди изучают сложное поведение приматов — в том числе и такое, в котором содержатся элементы творчества. Например, способность к рисованию.

Впервые стала заниматься рисованием со своим шимпанзе Иони замечательная российская исследовательница Надежда Николаевна Ладыгина-Котс. В наши дни изучением поведения приматов уже несколько лет занимаются ученые из Карлова Университета в Праге под руководством известного приматолога Марины Ванчатовой. А вдохновителем этого проекта, который начался в 1994 году совместно с Санкт-Петербургским приматологическим центром, стал выдающийся российский ученый Леонид Александрович Фирсов.

Выставка рисунков обезьян, открывшаяся в государственном Дарвиновском музее при поддержке Чешского культурного центра, включает работы шимпанзе, горилл и орангутанов из Пражского и нескольких других зоопарков Чехии. Всего в этом исследовательском проекте участвовали 17 человекообразных обезьян.

Зачем они рисуют

Биологи изучают рисование обезьян как форму поведения, пытаются найти закономерности в использовании орудий труда, технике рисования, оценить способности приматов в построении композиции. Но прежде всего — ответить на вопрос, зачем они это делают.

«Рисование можно рассматривать и как манипуляционную активность, и как игру, и как выражение эмоций, и как творческую деятельность, — объясняет корреспондентам Infox.ru Марина Ванчатова. – Для нас же это эксперимент, в котором мы изучаем поведение человекообразных обезьян».

Занятия с приматами (кстати, методику занятий биологи разрабатывали с участием преподавателя Мухинского художественного училища О. Н. Некрасовой-Каретевой) проходят раз в неделю. Чаще не имеет смысла, объясняет Марина Ванчатова, так как в занятиях исчезает элемент новизны. А он обязательно должен быть, чтобы животные не теряли интерес к рисованию. Они рисуют, если им интересно, и рисуют тогда, когда им этого хочется.

Техника изобразительного искусства

Чтобы стимулировать приматов к рисованию, исследователям достаточно (иногда один раз) показать, как это делается. Затем люди дают обезьянам лист бумаги и предметы для рисования: карандаш, шариковую ручку, цветные мелки, восковые карандаши, кисть и краски, фломастеры.

В проекте участвовали две группы обезьян. Одни – выросшие рядом с человеком, совсем ручные. Они и рисовали «как люди»: сидя на стуле за столом, как шимпанзе Майоранка, или на полу, но рядом со своим наставником. Другие – дикие, рисовали в своих клетках, сотрудник давал им через решетку бумагу и карандаш и так же получал рисунок обратно (иногда они не хотели отдавать). Одна самка гориллы любила рисовать лежа.

Приматы рисуют тем, что им дали. При этом используют и правую, и левую руки. Но иногда они изобретают новые средства и новые техники рисования. Некоторые, например, рисуют пальцем. Тем более что сейчас есть специально предназначенные для этого краски. Некоторые растирают рисунок ладонью — как бы ретушируют. А другие вместо этого разлизывают готовый рисунок языком. Некоторые могут рисовать, держа карандаш ногой или в зубах. Самка орангутана Донна катала карандаш по бумаге. А один шимпанзе рисовал… головой: вставал над листом бумаги на голову и растирал рисунок макушкой.

Шимпанзе Тедди не любил пачкать пальцы в мокрой краске. Но рисовать ему хотелось, и он нашел выход. Обхватил руку сотрудницы – пани Кизликовой, обмакнул ее палец в краску и стал рисовать свою картину ее пальцем.

Обезьяний андеграунд

Самой креативной биологи считают самку орангутана Нюнику. Она охотно рисовала мелками, восковыми карандашами, кистью, но изобрела и свою оригинальную технику. Брала восковой карандаш одного цвета, например, синий, зубами крошила его и выплевывала крошку на лист бумаги. Затем брала карандаш другого цвета – красный, и делала то же самое. Из кучек разноцветных крошек на листе Нюника создавала орнаменты.

«Это было похоже на искусство тибетских монахов. Они делают мандалу – орнаменты из разноцветного песка», — говорит Марина Ванчатова.

Некоторые обезьяны предпочитают не графику или традиционную живопись на бумаге, а другие «виды искусства». Например, граффити – рисуют на стенах. Или «бодиарт» — рисуют на себе. Самка шимпанзе Ванилка красила краской свою ладонь и смотрела, как краска расплывается по кожным узорам. А самка орангутана красила себе губы.

«Рисунки человекообразных обезьян вовсе не жестко заданы тем, что мы им даем для этой цели, — подчеркивает Марина Ванчатова. – Они относятся к делу творчески и находят самые неожиданные решения».

Рисованию надо учиться

Ученым интересно было проследить, как развивается у приматов способность к рисованию. Детеныши шимпанзе, горилл и орангутанов рисовали практически все. Сотрудники занимались с ними примерно с годовалого возраста, когда уже достаточно развита координация и моторика рук. Но у орангутанов самцы после достижения половой зрелости прекращали рисовать – ученые пока не поняли, с чем это связано. Самки же продолжали и достигали больших успехов. У других видов рисовали как взрослые самки, так и самцы.

Сами животные со временем совершенствовали свое умение. «Обычно первый рисунок – это робкие и неуверенные линии. Но со временем рисунки становятся все более смелыми и интересными», — говорит Марина Ванчатова.

Они часто имеют форму «веера», более или менее раскрытого или закрытого, но всегда направленного вверх. Это переплетение линий, мазки, зигзаги, иногда закрытые фигуры типа амебы или неправильные окружности.

Биологи предлагали приматам и некоторые «заготовки», чтобы проверить, как они будут реагировать на те или иные готовые элементы на листе бумаги. От того, как расположены на бумаге готовые линии, точки, круги зависела композиция рисунка. Из этого ученые делают вывод, что обезьяны способны правильно его балансировать.

Каракули и шедевры

«Когда сравнивают рисунки обезьян и детей в возрасте до трех лет, то видно, насколько они похожи как по процессу, так и по результату. Первая стадия развития рисунка – каракули, одинакова у ребенка и у человекообразных обезьян, — говорит Марина Ванчатова. – Мы, конечно, не говорим, что рисунки обезьян – это искусство. Но мы также не можем утверждать, что каракули детей – это искусство».

Известно, что некоторые человекообразные обезьяны, обученные языку жестов, тоже рисуют. И они – в отличие от остальных, безъязыких, могут «подписывать» свои рисунки. То есть объяснять, что они нарисовали. Среди них особенно отличился шимпанзе Майкл, который нарисовал свою любимую игрушку в виде зелено-желтой композиции. Любимый игрушечный дракон был зеленым с желтым гребешком.

Ну, а сравнить рисунки приматов с общепризнанными произведениями искусства можно, обратив внимание на картинки теста в видеосюжете. В нем три произведения человекообразных обезьян и три произведения художников. Попробуйте угадать, где что.

www.infox.ru

Как нарисовать обезьяну карандашом поэтапно

Уже нарисовал +2
Хочу нарисовать +2
Спасибо +63

Наши уроки, для начинающих, научат вас, просто и быстро рисовать обезьяну на бумаге простым карандашом поэтапно. Рисуйте, загружайте свои работы и жмите кнопку спасибо, мы будем рады 🙂

Как нарисовать обезьяну карандашом поэтапно для начинающих

  • Шаг 1

    Рисуем поочерёдно три круга. Первый круг для головы, второй для туловища и третий для задних лап обезьяны. В первом круге (который станет мордочкой нашей обезьяны) рисуем руководящие линии, которые нам помогут в процессе рисования.После рисуем линии для задних и передних лап обезьяны, затем рисуем хвост.

  • Шаг 2

    В этом шаге мы будем рисовать мордочку обезьяны, а именно глаза, нос и рот.

  • Шаг 3

    После мы рисуем остальную часть головы и уши обезьянки.

  • Шаг 4

    Теперь рисуем передние лапки обезьяны, так как вы видите на рисунке. Обратите внимание, что лапы обезьяны покрыты шерстью, которую обязательно необходимо нарисовать «зубовидными» штришками.

  • Шаг 5

    Придерживаясь предыдущей технологии рисования передних лап обезьянки, рисуем и задние лапы.

  • Шаг 6

    Далее рисуем пушистый длинный хвост, так как вы видите на рисунке.

  • Шаг 7

    Вот и всё! Поздравляю у тебя замечательный рисунок!И я надеюсь, тебе понравился этот урок о том как нарисовать обезьяну поэтапно и ты обязательно присоединишься к нам ещё! До встречи.

Видео: рисуем обезьяну карандашом

Как нарисовать обезьяну ребенку карандашом поэтапно

Оригинал

  • Шаг 1

    Рисуем круг, который будет головой шимпанзе

  • Шаг 2

    Нарисуем уши и волосы на голове

  • Шаг 3

    Рисуем глаза, рот и нос шимпанзе, чтобы оформить его лицо

  • Шаг 4

    Начинаем рисовать туловище с руками и ногами

  • Шаг 5

    Прорисовываем детали лап и удаляем лишнее с рисунка

  • Шаг 6

    Завершаем эскиз и можно переходить к раскрашиванию нашего шимпанзе.

Автор урока: dragoart.com

Видео: как нарисовать голову обезьяны по клеточкам

Как нарисовать двух маленьких обезьянок для детей

Оригинал

  • Шаг 1

    Нарисуем две окружности и грубые контуры туловищ, так как это показано на рисунке ниже.

  • Шаг 2

    Теперь нарисуем контур головы уши и чубчик левой обезьяны.

  • Шаг 3

    Добавим контуры глаз и ушных хрящиков.

  • Шаг 4

    Сейчас рисуем глазки и ноздри.

  • Шаг 5

    На следующем шаге добавляем левые лапки.

  • Шаг 6

    А теперь туловище и правые лапки.

  • Шаг 7

    Первая обезьянка готова и мы можем переходить ко второй. Точно также вначале очертим форму ее головы.

  • Шаг 8

    Теперь добавим все элементы мордочки – глаза, нос, уши, рот.

  • Шаг 9

    Нарисуем правые лапки второй обезьянки.

  • Шаг 10

    Теперь левые лапы и туловище.

  • Шаг 11

    Осталось добавить длинный хвост.

  • Шаг 12

    Наши обезьянки готовы. Вам осталось раскрасить рисунок по своему усмотрению.

Автор урока: dragoart.com

Видео: как легко нарисовать обезьянку маркером (урок для детей)

Как нарисовать обезьяну на дереве

Оригинал

  • Шаг 1

    Как всегда начинаем выполнять рисунок с окружности для головы мартышки и осевых линий.

  • Шаг 2

    Оформляем форму головы и добавляем уши.

  • Шаг 3

    Сейчас следует нарисовать детали мордочки. Такие как глаза, нос и рот.

  • Шаг 4

    Рисуем туловище, хвост и левую лапу, которая поднята вверх.

  • Шаг 5

    Теперь добавляем правую лапу и рисуем пальцы на всех остальных.

  • Шаг 6

    Осталось нарисовать лиану, на которой висит наша мартышка.

  • Шаг 7

    Осталось стереть с рисунка все лишнее и раскрасить его.

Автор урока: dragoart.com

Видео: Как нарисовать обезьянку ребенку

purmix.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о