Избушка изнутри: D0 b8 d0 b7 d0 b1 d1 83 d1 88 d0 ba d0 b0 d0 b8 d0 b7 d0 bd d1 83 d1 82 d1 80 d0 b8 картинки, стоковые фото D0 b8 d0 b7 d0 b1 d1 83 d1 88 d0 ba d0 b0 d0 b8 d0 b7 d0 bd d1 83 d1 82 d1 80 d0 b8

Содержание

Миямская избушка изнутри — Заходите, гостем будете! — ЖЖ

Как уже упоминалось, один из домиков с тростниковой крышей в Каябуки-но сато превращен в музей.


Это собственно здание музея. Точнее, в комплекс «миямская усадьба» входят три здания, объединенные крытыми переходами.
Здесь на переднем плане — жилой дом. А слева сзади виднеется белый «амбар» — толстостенное двухэтажное здание без окон (кроме маленьких вентиляционных), в котором хранили всяко-разное.


Сам домик изнутри довольно сильно напоминает ширакавские избушки (о которых я писала три года назад: http://zajcev-ushastyj.livejournal.com/141106.html). Но отличия все-таки имеются.


Это вторая хозяйственная пристройка к основному дому, на самом верхнем фото она не влезла в кадр (справа).


Мое семейство перед входом в дом.
Поразило, как низко нависает крыша: даже мне пришлось нагнуть голову, а муж наклонился довольно сильно, чтобы не впилиться лбом в жесткий тростник.
Стало быть, слева — основное жилое здание усадьбы, а справа — небольшая хозяйственная постройка. Как видите, соединены крытым переходом.

Взгляд из-под крыши на хозяйственную пристройку.


Гэнкан (прихожая). В этом доме фактически совмещен с кухней. Слева каменная фиговина — печка для готовки, которая сейчас используется как «витрина» для сувениров.
Дальше за кухней — типа столовой. Заходящий гость попадает сразу к «столу», в качестве которого выступает открытый очаг в полу с чугунком в нем.


Вид на кухню и вход со стороны «столовой». Печка «двухкомфорочная» хорошо видна. А за ней — раковина для мытья посуды и прочего. Слева от раковины — шкаф для посуды.


Раковина поближе. Внешность вполне историческая, а вот водопровод современный (проведен в начале 20го века). Для посетителей чай готовят и посуду потом моют.


Справа от входа на стене гэнкана висят всякие амулеты-обереги. Чтобы нечисть всякая в дом не проникла, лес-то рядом.

Очаг в столовой, центр жизни в доме. Здесь все и собирались за едой.


Деревянная решетка-дыморазбиватель над очагом. Как и в Ширакаве, чтобы горячий дым рассеивался под потолком. Потолка в столовой как такового нет — решетчатый настил, открывающий прямой выход дыма через крышу.
Слева видны окна на улицу. Прямо — типа гардеробной комнаты, где хранятся необходимые для жизни в доме вещи и куда убирали днем спальные принадлежности (футоны, подушки, одеяла).
Справа за кадром — проход в спальню, по совместительству — гостиную.

Собственно гостиная-спальня. Сейчас тут поставлен столик для гостей и разложены подушки. Можно посидеть, чайку попить с видом на деревню через открытую галерею-веранду справа. Слева осталась столовая. А в левом верхнем углу видна гардеробная.

В гардеробной хранятся всякие домашние вещи, которые желательно иметь под рукой каждый день. Короба с повседневной одеждой, всякой мелочевкой и прочее интересное.

С самого левого края — рукодельные ящички. Потом носки таби утепленные. Коробочки для мелочовки. Подушка «такамакура». Вдоль стены стоят ракетки «хагоита» для японской разновидности бадминтона. И еще не очень понятный хлам.

Чемоданы для одежды и белья. Почти трельяж напольный. Ящики, бадейки.

Коробки всякие и обогревательные приборы по древне-японски. Три ящика, поставленные друг на друга — небольшие хибачи, которые набивались горячими углями и около которых можно было греться.
А рядом две штуковины — разобранный котатсу. Вон та мелкая керамическая фиговина — собственно источник тепла, в плошку в центре тоже клали угли. Потом фиговину ставили внутрь деревянной решетки справа. И накрывали все это дело одеялом. После чего под одеяло можно было засунуть замерзшие ноги.

Одна часть в токонома — парадном углу гостиной-спальни — занята коллекцией светильников и подсвечников.

А это противоположная стена гостиной-столовой. В стене сделано широкое окно, открывающееся в соседнее помещение, где держали маленьких телят.

Вид из телятника через внутреннее окно на гостиную-столовую.
Пола в телятнике нет, утоптанная земля, застеленная соломой. И бадейки подвешены, на которых, видимо, теленку опускали корм и забирали продукты жизнедеятельности (навоз, в просторечии).


Телятник в полном размере. Гостиная-спальня — справа. Слева виден проход в хозяйственную пристройку и лестница на второй этаж.


Второй этаж, вид с лестницы.

Вид на тростниковую крышу изнутри.
Очень похоже на ширакавскую. Те же балки в распор, собранные паз в паз со втулками и без единого гвоздя. Та же основа крыши из толстых веток, связанных веревками из рисовой соломы. Те же плетенки из рисовой соломы нижним слоем, к которым «пришиты»-привязаны все теми же рисовыми веревками пучки тростника на крыше.
Разве что места существенно меньше, чем в ширакавских избушках.

Под крышей сушатся-хранятся всякие полезные в хозяйстве травы.


А также хранится всякий мелкий инструментарий для побочных сельских занятий. Как то: прядение и ткачество.
Как и в Ширакаве, второй этаж используется в качестве мастерской для мелкого крестьянского промысла.


Тот же кадр, снятый без вспышки. Чтобы лучше видна была разница в напольном покрытии. Слева — таки деревянные полы. А справа за загородкой виден свет с первого этажа. С этой стороны потолка (пола) как такового нет, только решетчатый настил. Потому что снизу — очаг, дым от которого через этот настил и поднимается к крыше.


Спускаемся по лестнице обратно на первый этаж.


И идем вдоль открытой галереи гостиной-столовой в узкий коридор, соединяющий основное здание (стена слева этому основному зданию и принадлежит) со складом.


Склад — слева. А прямо по курсу — тупичок коридора, в котором тоже лежат полезные в хозяйстве вещи.


На складе хранились всякие ценные, но не очень нужные в данный момент вещи. Сельхоз инвентарь не по сезону, одежда и обувь также не текущего сезона, посуда и утварь для особых случаев и все остальное, для чего в современных домах используются, скажем, антресоли и гаражи.


Подносы для сервировки еды.


Наборы для курения.


Обувка всякая. В том числе и парадная, и зимняя.


Кошмарно крутая лестница на второй этаж склада.


На втором этаже хранится что поценнее. Документы вот всякие.


Дорогая посуда для особых церемоний.


Хорошая одежда не на каждый день и прочие относительно ценные и дорогие вещи.


Крыша коридора-перехода от складу к дому. Стена дома и кусок крыши видны на заднем плане.


Открытая галерея-веранда вдоль гостиной-столовой (справа), выходящая в садик. В конце галереи ребенка зовет меня смотреть оставшуюся часть дома и вторую хозяйственную пристройку.


Галерея упирается в ванную, где стоит деревянная ванна-офуро.


Понятно, надо засунуть нос внутрь. Затычка слива воды и чугунка, куда снаружи (из-за стены дома) запихивали горячие угли.


Отдельно стоящая хозяйственная пристройка с внешней стороны имеет туалет. Вот этот треугольный ящик, подвешенный к внешней стене пристройки — писсуар. А бревнышко-ступенька ведет в собственно туалет.


Туалет типа сортир. Без изысков.
Вторичный продукт падает вниз, в специальную бадейку. А потом вывозится на поля в качестве удобрений.


Другая половина той же хозяйственной пристройки, справа от туалета.


Тут хранится сельхоз оборудование, нужное в данный конкретный момент. И прочий крупный инвентарь и условно полезный хлам.


Мы вернулись в гостиную-спальню попить чайку с видом на деревню.


Другая половина токонома. С красивым свитком, букетиком цветов, модельками избушек и прочими красивостями, которыми не стыдно похвастаться перед гостями.


Татами, кстати, интересные: необшитые тканью по краям. Видимо, деревенский упрощенный вариант.


Угол комнаты. Справа стена с окном в телятник. Конец галереи, скрытый бумажной дверью-ставней шёджи, который ведет в ванную.


Потолок гостиной-спальни. И центральная балка дома, становая жила.


Допив чаек, мы благодарим хозяев и покидаем дом с тростниковой крышей.


In my heart(ИзБушКа rec.)Ты изнутри, где-то слева выжигаешь воздух слова песни

In my heart(ИзБушКа rec.)Ты изнутри, где-то слева выжигаешь воздух (исполнитель: LemLIS)

In my heart
In my heart
In my heart 
In my heart

Ты изнутри, где-то слева выжигаешь воздух
Этой весны, весь он выкачан из легких моих
Палаты лечат больных
Я заразился этой мыслью, заразился...

Ты изнутри, где-то слева выжигаешь воздух
Время летит, но я убит был порядком больше
Признайся тоже временами пребывая
Зима что-то как-то заебала, но растает снег на днях
В твоих глазах по вечерам я утопал, тонул
Искал мечту, нашел
Но потерял в декабрьском снегу
На небе радугу я нарисую в ярких красках
В ней мы будем лазить и смеяться, как веселый праздник
На пальце золото его вручить тебе обязан
Обручить то счастье, за которое мы так сражались
Медленный танец и бокал шампанского до краю
Руки на талии и далее игры без правил
Разум сошел с ума, временами так бывает
Любовь без памяти и так всю жизнь 
Весна, я не хочу обманывать
Но сейчас лечу к тебе родная
И хочу, чтобы ты в рае пребывала

На грани двух миров
Объединяет нас любовь
Ты изнутри съедаешь все
И оставляешь боль
Тебе положено по положению
Так делай дальше
Я в твоем расположении
Командуй нами
Ты изнутри, где-то слева выжигаешь воздух
Этой весны, весь он выкачан из легких моих
Палаты лечат больных
Я заразился этой мыслью,
Чтобы мы с тобой лишь были, а остальных на слив.
.. Разум завис и не читает моих мыслей вслух Ты за меня все сохрани, не удаляй прошу Мало пишу я малышу, ведь лишний шум не нужен Не на уши, так ведь лучше Забиваемся в нору По новой круг смыкая сердце этих двух из ?? Теплыми спинами друг о друга, прятались глазами Хотелось моря, волны мне и тот песчаный берег Расстанемся мы на миноре в теплый летний вечер Коричневые плечи чуть соленые твои Все влюбленные меняются местами в парах Дворы и парки, голуби Пустые лавки, горы Да и на прилавках крутится то, что уже не в моде щас Двигай за мною, Котя Ростом котировок вверх На ресницах снег растает В чистый свежий день весенний Давай без потрясений и без серости One love - это штрих, Как символ бесконечности На грани двух миров Объединяет нас любовь Ты изнутри съедаешь все И оставляешь боль Тебе положено по положению Так делай дальше Я в твоем расположении Командуй нами Ты изнутри, где-то слева выжигаешь воздух Этой весны, весь он выкачан из легких моих Палаты лечат больных Я заразился этой мыслью, Чтобы мы с тобой лишь были, а остальных на слив

Саша Скул (Sasha Skul) & Murda Killa – Избушка (Hut) Lyrics

[Текст песни «Избушка»]

[Куплет 1: Саша Скул]
Моя изба обернулась на пять сорок пять (ря)
Внутри будут стрелять, рецепторы со старта рвать (пау)
А я буду врать, чтоб рубануть легко фил
Ведь твои филы, братило, сменил я на крокодил
Если со мной закутил, шабаш покажется чилом
Моей избы шифер трещит, как челюсти пассажира
Вы все по жизни дрочилы, и нюхали только порох
В моей избе вороны из мрака вьют бастионы (нихуя)

Твои стигматы палёны, речи фальшивы, как сны
Я знаю цену весны, кожу сдирают кусты
Избушки крыша свистит, нечто крадётся в ночи
По половицам порхая, когти о мясо точить
Я сегодня дома, братцы, только стены и кровать
Я не выйду прогуляться, можешь даже не стучать
Можешь даже не стучать, дверь закрыта изнутри
Не пустить минуты вспять, сколько стрелки ни крути (что)

[Куплет 2: MURDA KILLA]
Просто нахуй покой (эй)
В омут да с головой (да)
Ноотропы мне помогут вспомнить, кто я такой (такой)
В непроглядной глуши (что)
Там, где нет ни души (что)
Моя пыльная избушка черепицей шуршит (шуршит)
Её дверь на замок (замок)
Плавно вьётся дымок (дымок)
И если б даже захотел бы её бросить — не смог (нет)
Ведь сколько б не было моментов, сколько будет впереди (что)
Я в избушке перманентно, похуй грозы и дожди (похуй)
Знаю, подтекает крыша, но так даже веселей (что)
Вчера ночью я услышал, как рыдает соловей (соловей)

Я сегодня дома братцы: только стены и кровать (да)
Я не выйду прогуляться, можешь даже не стучать

[Припев: MURDA KILLA]
Можешь даже не стучать, дверь закрыта изнутри (эй)
Не пустить минуты вспять, сколько стрелки ни крути (крути)
Пусть свистит снаружи ветер пусть беснуется метель (метель)
У меня есть моя крепость, моя вечная постель (что)

[Интерлюдия: Саша Скул]
У

[Припев: Саша Скул]
Можешь даже не стучать, дверь закрыта изнутри
Не пустить минуты вспять, сколько стрелки ни крути
Можешь даже не стучать, дверь закрыта изнутри
Не пустить минуты вспять, сколько стрелки ни крути
Можешь даже не стучать, дверь закрыта изнутри
Не пустить минуты вспять, сколько стрелки ни крути
Можешь даже не стучать, дверь закрыта изнутри
Не пустить минуты вспять, сколько стрелки ни крути (что)

История бабы-яги и ее избушки.

Баба яга и ее избушка. (история), TERRA INCOGNITA Избушка с бабой ягой

Несколько слов об избушке всем известной старушки
…вопрос о том, что было «на самом деле»

не всегда дань наивному эмпиризму.
В.Н.Топоров

В восточнославянских сказках жилище Бабы Яги бывает не только на куриных ножках, и хотя этот вариант самый распространённый, всё же нельзя сбрасывать со счетов другие, так как в фольклоре истинное или, например, самое древнее описание чего-либо может сохраняться в одном-единственном варианте, противоречащим всем остальным. Итак, избы Ягишен стоят:

На турьей ножке, на веретенной пятке.
На козьих рожках, на бараньих ножках.
На курьих ножках, на петушьей голяшке.
На курьих ножках, на петушьих головках.
На курьих ножках, на бараньих рожках.
На курьих ножках, на сыром говёшке.
На курьей ножке, на собачьей голёшке.
На куриных лапках, на собачьих пятках.
На куричьих голяшках.

(Новиков Н.В. Образы восточнославянской волшебной сказки. 1974. С.136).

Обратим внимание на то, что но ни в одном варианте не сказано о куриных ногах большого размера, наоборот, подчёркивается их НАТУРАЛЬНАЯ, небольшая, куриная величина — это «ножки», «лапки». Следовательно, от лубочного образа избушки, которая стоит на двух гипертрофированных куриных ногах, придётся отказаться, так как, очевидно, что куриные ножки натуральной величины не могут выдержать веса даже небольшого сооружения. Попробуем разобраться, о чём говорят сказки и какого вида сооружение, имеется в виду.

Можно ли представить себе избушку, соответствующую ВСЕМ представленным здесь вариантам описания жилища Яги? Можно, если отвлечься от стереотипов, вложенных в наше сознание с детства посредством иллюстраций сказок и детских фильмов.

Что общего у всех вариантов описания жилища Яги? То, что это ОСТАНКИ животных, кости, преимущественно конечностей кур, а так же собак и баранов, головы петухов и рога мелкого скота. Изба зиждется на основании из костей, их очень много, иначе костей (особенно куриных) не увидеть под строением.

Дом, стоящий на костях…, анналы истории донесли для нас описание подобного сооружения Х века у балтийских славян. В книге Н. Срезневского «Исследования о языческом богослужении у славян», в главе «Известия о храмах», приводится сообщение Титмара: В земле ретарей, в Ридигосте стоял храм «…окружённый со всех сторон лесом огромный и священный для жителей на основании из рогов различных зверей» (С.40). Это важнейшие описание о необычном фундаменте деревянной постройки большинством исследователей, пишущим о славянских храмах опускается так как выглядит непонятным, а от того подозрительным в своей достоверности. Сравним его со сказкой: «…пришёл (Иван) к тёмному лесу; стоит избушка на курьих ножках, на бараньих рожках» (Афанасьев 225) или «…средь дремучего леса увидел избушку на козьих рожках, на бараньих ножках» (Зеленин).

Постройки разняться только размерами, а местоположение (в лесу), материал изготовления (дерево), фундамент (рога), назначение (сакральные действия) у них идентичны.

Сказки подтверждают правдивость сведений Титмара, а его записи, в свою очередь, показывают нам, как выглядели избушки Егибаб.
Окончательные доказательства наличия у славян сооружений, под основанием которых имелись рога и кости даёт нам археология. Раскопки древнего Новгорода выявили под мостовыми Торга и Ярославова дворища огромное количество рогов и челюстей крупного рогатого скота, причём под мостовыми в других местах города ничего подобного не наблюдается. Мостовые Новгорода, начиная с Х века, строились следующим образом. Вдоль дороги укладывались 2-3 параллельные линии необработанных брёвен, перпендикулярно которым сверху настилались плахи. Такая конструкция была необходима в условиях сильной увлажнённости почвы древнего Новгорода. Пустоты между поверхностью земли и настилом под обычными улицами оставляли пустыми или заполняли почвой содержащей бытовой мусор (щепки, черепки, обрывки кож) и только мостовые САКРАЛЬНО — СОЦИАЛЬНО значимых объектов Торга и Дворища зиждились на костях и рогах.
Остаётся загадкой, откуда взялось такое количество рогов и челюстей коров, так как общественных скотобоен в древнем Новгороде не обнаружено, жители забивали скот по мере надобности в своих дворах. (А.Н. Сорокин. «Благоустройство древнего Новгорода» Архив архитектуры VI. Новгородские древности. Выпуск второй. М.1995. С. 27).

Вероятно, существовал общенародный ОБЫЧАЙ складывания (насыпки) определённых видов костных останков, своего рода «сакрального мусора», под сакральными объектами в параллель доказанному новгородскими раскопками ОБЫЧАЮ делать подсыпку под простыми мостовыми и простыми жилищами из бытового мусора. Интересно, что бытовой мусор (культурный слой) ссыпали не только под, но и в дома. Когда дом ветшал, верхние венцы его разбирались на дрова или другие хозяйственные нужды, а 4-5 нижних венцов, вросших в землю за время существования избы, оставляли на месте. Так образовывалась ёмкость, ограниченная остатками старого сруба, и её использовали в качестве мусоросборника (там же.

С. 29). Этот древний обычай, ставший неосознаваемым видом этнического поведения, дожил до наших дней, причём распространён он не только в Новгородской губернии, но повсеместно – руины домов в наших городах и весях мгновенно превращаются в свалки мусора.

Конечно, мостовые на которых шумело вече или торг — это не совсем то, что изба колдуньи или храм Сварожича на основании из рогов и костей, но тоже архитектурное сооружения из дерева под которое СПЕЦИАЛЬНО положены челюсти и рога коров, причём сооружения используемое людьми во время заключения сделок (торговых и политических), а договора, как известно из летописей, скреплялись клятвами с упоминанием имён Богов.

Итак мы видим, что при сооружении сакральных объектов западнославянского племени ретарей (разрушены в ХI веке), словен Новгородских (начало строительства – Х век) применялись сходные архитектурные решения, соответствующие фольклорным описаниям внешнего вида жилища восточнославянских Егибаб, что может свидетельствовать в пользу значительной, общеславянской древности такого рода построек.

Вернёмся к жилищу Яги. Наличие костей под жилищем колдуньи навевает мысли о жертвоприношениях. «Рожки да ножки» остаются от козлика, когда его съедают, то же можно сказать и о курах — перед приготовлением головы и лапки отрубаются и выбрасываются, именно их мы и видим под избой. В сочетании с «сырым говёшком» то, что находиться под избушкой Яги больше всего похоже на помойку, а по научному — культурный слой, что заставляет нас для прояснения вопроса опять обратиться к данным археологии.

Очень показательны для нашей темы материалы раскопок второго Збручского (Крутиловского) святилища. Весь комплекс (капище, городище) был буквально усыпан костями животных и людей. Например, описание «длинного» жилого дома: «Пол дома 3 вымощен камнями и на нём отложился культурный слой толщиной 15-20 см, в котором находились обломки посуды 12 в. и раздробленные кости животных. Находки… позволяют предположить, что в домах периодически происходили ритуальные пиршества. (Статья Тимощук Б.А., Русанова И. П. в сборнике «Древности славян и Руси». М. 1988. С.87). Скорее всего как уже отмечалось выше, кости жертвенных животных и черепки попадали на каменный пол общественного здания не непосредственно во время пира, а приносились из других трапезных мест и ссыпались в него тогда, когда длинный дом уже не использовался в качестве пиршественного зала, но сохранял и в руинах свой священный статус (иначе сор в нём был бы другого рода).

Но сколько ж надо съесть, что бы культурный слой был 20 см толщиной!

В избушке Яги тоже много едят. Накормить героя — одна из первостепенных задач Яги, да и сама она хорошо покушать не прочь, после чего любит «покататься-поваляться на косточках» оставшихся от трапезы.

Теперь представим себе не раскрученное капище, как Крутиловское, а одинокую лесную избушку. Такие сооружения в северной части славянского мира действительно строились на ножках, то есть имели свайную конструкцию в целях защиты от высоких снегов и половодий. Иногда для подпорок использовались естественно стоящие (не выкорчёванные) кряжистые пни, похожие на лапы, вцепившиеся в Землю. В таких избушках действительно зачастую не было «ни окон, ни дверей», вход располагался под домиком, в него влезали по приставной лесенке, которую убирали для того что бы звери не проникли в жилище. Вполне логично использовать этот люк для сброса мусора. Избушка Яги «ветхая», «очеретом подпёрта, а то б развалилась», то есть очень давно построена, следовательно, костей и «говёшка» под ней навалено много.

Всё это так «приземляет» Ягу, бытовые отходы и экскременты вряд ли можно назвать «сакральным сором»…

Но не будем спешить с выводами, вот ещё один интересный факт.

Литовский священник-просвятитель М. Мажвидас в своём «Катехизисе» описал нам типичного литовца — язычника своего времени (1547 год), как бы его мысли:

…лучше камень пахать, чем «Отче Наш» говорить.
Как произносят Божьи заповеди, я никогда не слыхал,
Ни правил христианской веры не читал.
В церкви я с десяти лет не бывал,
Только с колдуньей на колдовства я, бывало, глядел.
Лучше уж со святой колдуньей петуха есть,
Чем в церкви возглашение учеников слушать.

(Топоров В.Н. «Мартинас Мажвидас в контексте его времени (к 450-летию со дня выхода в свет первой литовской книги)». Балто-славянские исследования 1987.М. 1988. С.71).

С момента окончательного крещения Литвы в 1387 году прошло всего 150 лет… Стоит ли напоминать о сходстве ритуальных практик балтийцев и славян? Поедание курятины в вышеприведённом примере это магический акт, приравненный к церковному первому Причастию (конфирмация в 10 лет), а колдунья названная «святой» — жрица данного ритуала.

Именно такие функции инициации молодёжи присущи и восточнославянской Бабе Яге. Так же известно, что ещё в начале ХХ века в украинских, русских и белорусских деревнях мальчиков кормили петушиными гребешками для того, что бы они росли смелыми и сильными. Балтийский пример вкупе с восточнославянским позволяет нам более детально (я бы даже сказала более смачно) представить себе происходящее в избушке Яги посвящение, ощутить его вкус. А так же позволяет нам убедиться в том, что наиболее частые варианты описания на чём стоит изба (состав подсыпки основания) — куриные останки — соответствуют действительности и это не бытовой, но сакральный сор.

Необъяснёнными остаются «собачьи голяшки (голени»), а так же возможность вращения жилища Яги. А оно, судя по вариантам «на веретённых пятках» или «собачьих пятках», действительно вращалось.

В старинных песнях и былинах встречается выражение «распахнул(а) дверь на всю пяту», то есть до упора, на «всю катушку». Дело в том, что вращательный механизм старинной двери отличался от современного. Дверь крепилась и вращалась на шарнирах (пятках), вставленных в углубления вверху и внизу (не сбоку, как сейчас) двери и косяка. Этими шарнирами служили пяточные кости животных.

Но это двери, а как с помощью такого приспособления заставить вращаться даже небольшой домик – непонятно. Тут нужна «пятка» по крайней мере, мамонта, уложенная в центре постройки между основанием и полом.

Галина Парюшкина

1. И так берем коробку из под принтера, снимаем крепления с одной стороны и выворачиваем ее на изнаночную сторону.

2. Скрепляем боковую сторону скотчем и большим степлером.

3. Внизу коробки обрезаем все дно, чтобы избушка была полая . Тот картон, что остался с дна коробки я буду использовать для наращивания крыши.

4. Крышу так же наращиваю из обрезков картона со дна коробки, закрепляю степлером и скотчем. В принципе получился готовый домик. Осталось заняться его дизайном.

5. Переворачиваю готовое изделие вверх лицом, начинаю раскрашивать гуашью, рисую бревна, окно, ставни, чтобы замаскировать некрасивый скотч, использую пленку самоклеющуюся, расцветки под дерево она прекрасно ложится на картон и маскирует все дефекты. Вот, собственно и все! Избушка готова , время на ее изготовление ушло около двух часов.


Нельзя так же не сказать о курьих ножках, как же без них? Курьи ножки, сшила воспитатель группы, Бабушка Яга чувствовала в них себя очень даже комфортно. А теперь небольшой фрагмент видео . Потому, как лучше один раз увидеть , чем сто раз прочесть!

Публикации по теме:

Дети средней возрастной группы хорошо знают содержание русской народной сказки «Лиса и заяц». Как-то в соместной деятельности мы придумали.

В детском нашем саду прошел смотр- конкурс «Огород на подоконнике». Наша группа «Малыши», дети 2-3 лет, приняла в нем участие. Целью.

Мастер – класс по теме «Заюшкина избушка». Художественно – эстетическая аппликация «Зайчик». Цель: развитие мелкой моторики рук с помощью.

Для нашего Новогоднего праздника нам была нужна избушка Бабы Яги, которая в конце праздника, по велению Бабы Яги, выполняла бы разные желания:.

Вот такая избушка Деда Мороза у меня получилась). Листы ксероксной бумаги (альбомные очень плотные) разделила на прямоугольники. Затем накручивали.

К лесу передом стоит и кривой трубой дымит. Там Яга — лесная бабка — на печи зевает сладко. Для изготовления избушки потребуется: коробка,.

Это захватывающая возможность попробовать себя в качестве настоящего часового мастера и декоратора. А чтобы вдохнуть жизнь в свои новые.

в

Такого типа строения, как сомах, чамья, были распространены у угро-финнов по всему Северу и Азии, и Европы — вот саамская чамья для хранения припасов,
Стокгольм — Sami Storehouse on stilts, displayed at Skansen in Stockholm.

Избушки на курьих ножках и их обитатели.

Как-то я писал, что русские на Севере многому научились от угро-финнов.
Тема это очень богатая. И, как минимум, она относится к двум пластам русской истории — к ранней северной (10-14 вв.) и более поздней восточной русской колонизации. Эти периоды настоятельно требуют привлечения материалов по культуре угро-финнов. И тогда многие явления русской истории становятся понятнее, и проявляются связи с местным субстратом, который менял привычки русских пришельцев, формировал их.

Разберем еще один круг вопросов, связанный с Бабой-Ягой и ее избушкой.
Очень вероятно, что Яга-костяная нога — это угро-финская колдунья, а ее обиталище, ее избушка — это чамья, сомьях, стаббур — охотничий и ритуальный домик угро-финнов.


Вогульская чамья. Чамья, чамя «небольшая кладовая на высоком настиле», перм. Из манси sume, sumija — то же; см. Кальман, Асtа Lingu. Hung. I, 265; Калима, RLS 132.

Об этом, в частности, пишет Михаил Ситников, собравший несколько интересных свидетельств (хотя и далеко не всех, что можно добыть из литературы). Он, в общем-то настроен связать Бабу-Ягу с восточной колонизацией, то есть с 15 или скорей уже с 16 веком:
«В предисловии к изданию 1915 года сборника «Великорусские сказки Вятской губернии» (А. Афанасьев) отмечается, что распространителями этих сказок чаще всего оказывались солдаты. В записях Дж. Флетчера, который путешествовал в тех краях в конце XVI века, уже имеется упоминание о Яге: «Что касается до рассказа о Золотой Бабе или Яге-бабе, о которой случалось мне читать в некоторых описаниях этой страны, что она есть кумир в виде старухи, дающей на вопросы жреца прорицательные ответы об успехе предприятия или о будущем , то я убедился, что это простая басня» («О государстве русском в главе о пермяках, самоедах и лопарях», 1588; Н. Веселовский. «Мнимые каменные бабы», Вестник АИ, Спб., вып. 195).
Кстати, почему Бабу зовут Ягой? В «Очерках Березового края» Н. Абрамова (СПб, 1857) есть подробное описание «яги», которая представляет собой одежду «наподобие халата с откладным, в четверть, воротником. Шьется из темных неплюев, шерстью наружу. … Такие же яги собираются из гагарьих шеек, перьями наружу… Ягушка ‑ такая же яга, но с узким воротником, надеваемая женщинами в дороге» (аналогичное толкование в тобольском происхождении дает и словарь В.И. Даля).
Кроме того, образ Бабы-Яги со всем антуражем присутствует в северном быте. Избушка на курьих ножках — не что иное, как широко распространенный до сих пор лесной лабаз (чамья ), который устраивается на двух-трех опорах. Лабаз такой всегда устанавливается входом к тропе, а «к лесу задом». Кроме того, в нем всегда оставляется припас для случайного путника («сначала накорми, а потом расспрашивай»). Лишним вариантом прототипа сказочной старухи можно считать и одетые в меховые одежды куклы-иттармы, которые устанавливаются еще и в наши дни в культовых избушках на опорах».

Примерно о том же пишет Алексей Иванов в очерке об истории Урала, правда, Иванов уже различает охотничьи и специальные обрядовые избы — чамья-сомьях: «.. .на Урале русские столкнулись с местной обрядовой практикой. Уральцы устраивали свои святилища на тайных полянах в глухом лесу. Поляну огораживал частокол, на котором вывешивали черепа животных, принесённых в жертву. Посреди поляны стоял священный амбарчик — маленькая избушка. Он назывался «сомъях», а по-русски — чамья. Его водружали на стволы подрубленных деревьев, чтобы не забрались дикие звери. В амбарчике не было ни окон, ни дверей — зачем они нужны? Внутри лежала резная деревянная кукла — «иттарма». В неё вселялся дух умершего. Кукла была одета в национальную одежду — в ягу, например».
И в самом деле, обычай был распространен у северных угро-финнов далеко за пределами Урала (рис 2-5):

Рис. 3. Одно из ранних изображений самоедского стаббура — так у саами назывался лабаз., сделанное священником Кнудом Леемом в Норвегии — 1767 год.


Рис. 4 Историческая фотография -саами и его стаббур — Västerbotten, Sweden

Рис. 5. Реконструкция ритуального самьяха-чамьи приобских угров, Томская область.

m


Рис. 5. Лабаз у северных хантов, экспед. 2007, фото Богордаевой А.А.

Русские во время восточной колонизации с охотой и пониманием восприняли лабазы, как амбары для охотников. Они хорошо защищают добычу (мех) и запасы (скажем, зерно) от разных животных, из которых мыши и прочие грызуны оказываются самими опасными. Так сибирский лабаз стал понятием и распространился очень широко (рис. 6).

Рис. 6. Охотничий лабаз на Чаре, Алтай.

Баба-Яга, как феномен русской восточной колонизации.

Перейдем к прообразу Бабы-Яги. Не обязательно ее навевала лишь кукла иттарма. В самом деле, ее делали как копию умершего (рис 7-8):


Рис. 7. Мансийско-хантыйские обрядовые куклы иттарма. «Ещё сравнительно недавно, лет 50 назад, после смерти каждого человека и манси, и ханты изготавливали специальное изображение этого человека, которое считалось вместилищем одной из душ умершего. Эта кукла — иттарма (сынские, куноватские ханты), итэрма (сосьвинские манси), сонгэт (нижиеобские ханты), мохар (сосьвинские манси), окинь (среднеобские ханты) — определенное время хранилась в доме умершего. В течение этого времени в ней жила одна из душ покойного, поэтому куклу кормили, клали спать, сажали на любимое место умершего и т.п., то есть обращались с ней, как с живым человеком. После смерти женщины, как утверждают ханты и манси, ее хранят 4 года, после смерти мужчины — 5 лет». У сынских хантов эта кукла иттарма имела небольшие размеры — 20—22см. Но еще в недавнем прошлом, лет 20-30 назад куклы иттарма делались из дерева и имели туловище, голову и лицо». Куклу могли «похоронить» в маленькой копии чамьи — то есть ритуальное значение ее использовалось неоднократно.

Р ис. 8. Иттарма обских хантов

Так куда девалась иттарма после определенного обычаем 4 или 5 лет житья с семьей? Переселялась в своего домик, такого же типа, как чамах, но маленький:



Рис. 9. Ура, северные ханты, экспед. 2007, фото Богордаевой А.А.

Но Яга — некое таинственное существо в халате, (который, заметим, угро-финны восприняли чуть не в Китае) — не обязательно только куколка, изображение мертвого, а, может, и вполне живое существо.
Ведь существовали еще и шаманы угро-финнов.


Рис. 10. Так выглядел хант-шаман Егор Кызласов в полном облачении (1930 год). Интересно смотрится: халат, бубен и деревянная маска.

В роли шамана могла выступать и женщина, тем более, что у угро-финнов сильнейшее божество — женское.

Итак, что же, вопрос решен, и Баба Яга появилась на Урале или в его окрестностях? Куда нас ориентируют эти сведения, и в какое время? Самое дальнее — в 15 век, на Урал и и ханты-манси. Между тем, русские стали общаться с угро-финнами заметно раньше, а на севере столкнулись с таким интересным феноменом, как чудь. И тут мы переносимся во времена более ранние, и феномен общения затронет не одну Бабу-Ягу, но и более широкий круг явлений.

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Сказки Бабы Яги

Присказка

В некотором царстве, в некотором государстве вдали от людей в дремучем лесу, что за синей горой, стоит избушка на курьих ножках. В ней живёт Баба Яга.

Живёт она себе и год, и десять, и сто лет. Никогда никому зла не делает, и не скучно ей одной. Да по правде говоря, скучать-то особенно и некогда. Весной и летом в лесу дел много: грибы, травы, коренья собрать нужно, чтобы снадобье сварить, которое от всех болезней, хворей и бед помогает. За лесными жителями присмотреть нужно – не попал ли кто в беду, не заболел ли, не ранен ли… А если забредёт к ней какой-нибудь человек, то и ему старается помочь и словом, и делом.

Обо всём беспокоится Баба Яга, потому и прозвали её и люди, и звери – «добрая душа».

Зимой в холодные тёмные вечера заберётся Баба Яга на печку и ну своему коту сказки про своих подруг – Бабусь Ягусь – сказывать. И оказывается, что хороших и добрых среди них не так уж мало, только подход к ним нужен особый: с поклоном да со словом ласковым.

Послушайте-ка, что Баба Яга – добрая душа своему коту рассказывает.

Маша и Баба Яга

В одной деревне жил вдовец с дочкой Машей. Надумал он жениться и взял себе в жёны вдовицу, у которой была дочка Глаша. Невзлюбила мачеха падчерицу: то слово обидное скажет, а то и кулаком угостит.

Отец, глядя на муки дочкины, не выдержал и повёз её в лес. Едут – видят избушку на курьих ножках.

– Избушка! Стань к лесу задом, а ко мне передом!

Повернулась избушка, мужик с Машей вошли в дверь, а в горнице – Баба Яга – костяная нога, нос – крючком, волосы – торчком.

– Зачем пожаловали? – спрашивает.

– Привёз я к тебе дочку Машу в услужение.

– Пусть остаётся! Будет хорошо работать – награжу. Будет плохо работать – накажу.

Перекрестил отец дочку и уехал. А Баба Яга велела Маше печку истопить, еду приготовить, в горнице прибраться и пряжи напрясть. Сама же к Змею Горынычу в гости в ступе полетела.

Хлопочет Маша у печи, а сама горько плачет: понимает, что не успеть ей всю работу справить.

Тут из-под пола выбежали мышки-норушки.

– Не плачь, Машенька! Угости нас, мышей, кашкой – мы тебе поможем.

Дала девушка мышкам каши, они поели и быстро-быстро всю работу переделали.

Прилетела Баба Яга, а в доме всё сверкает, везде чистота и порядок. Похвалила старуха Машу и задала ей задачу посложнее.

Мыши Маше снова помогли, потому, что она была ласковой, приветливой и угостила их вкусной кашей.

Маша всегда выполняла задания Бабы Яги, та оставалась очень довольной и каждый раз делала ей дорогие подарки.

Соскучился отец по дочке, решил навестить её. Запряг лошадь в телегу, а жена ему кричит во след:

– Давай-давай! Вези Машкины косточки, хоронить будем.

Приехал мужик к дочке, а та нарядная, красивая, в дорогой одежде его встретила. Поклонилась Бабе Яге, попросила отпустить её с отцом. Та и согласилась.

Привёз отец Машу в дом. Мачеха с досады не знает, куда деться. Кричит мужу:

– Вези мою Глашу к Бабе Яге! Она ещё больше подарков привезёт!

Привёз мужик девушку в домик на курьих ножках и отдал её Бабе Яге в услужение. Задала старуха Глаше работу, а сама ушла. А надо сказать, что ни добротой, ни усердием эта девушка не отличалась.

Откуда ни возьмись, выскочили мышки:

– Девушка! Дай нам кашки, мы тебе за это в работе поможем!

В ответ Глаша схватила веник и ну гонять их.

Баба Яга пришла и нахмурилась: в горнице не прибрано, печь не натоплена, еда не приготовлена… Поворчала-поворчала, снова работу задала и улетела. От чего улетела, к тому и прилетела: ничего ленивица не сделала.

Разозлилась старуха и выгнала Глашу.

Целую неделю лентяйка по лесу бродила, едва дорогу домой нашла. Пришла в дом грязная, худая, оборванная, вся в репьях. Мать-то как её увидела, так руками и всплеснула. Давай скорее воду греть, любимицу свою отмывать!

Вот уж народ в деревне насмеялся:

– Поделом лентяйке досталось!

Гуси-лебеди

Жили муж с женой и были у них дочка и сын. Собрались однажды родители в город и приказывают дочке:

– Мы уедем, ты же братца береги, со двора не ходи.

Уехали они, девочка посадила братца под окном, а сама побежала на улицу и с подружками заигралась.

Налетели гуси, подхватили мальчика и унесли.

Прибежала девочка, глядь – нет братца! Выбежала в чистое поле. Видит: вдали метнулась гусиная стая.

«Верно, гуси унесли братца!» – подумала девочка и пустилась гусей догонять.

Бежала-бежала девочка, видит – стоит печка.

– Печка, печка! Скажи, куда гуси полетели?

– Съешь моего ржаного пирожка – скажу.

– У моего батюшки и пшеничные не едятся! – сказала девочка и побежала дальше.

– Яблоня, яблоня! Куда гуси полетели?

– Съешь моего лесного яблочка, тогда скажу.

– У моего батюшки и садовые не едятся! – сказала девочка и побежала дальше.

Бежит девочка и видит: льётся молочная речка – кисельные берега.

– Реченька! Скажи, куда гуси полетели?

– Съешь моего киселька с молочком, тогда скажу.

– У моего батюшки и сливочки не едятся! – сказала девочка и побежала дальше.

Долго пришлось бы ей бегать, да попался ей навстречу ёж. Поклонилась девочка ежу и спрашивает:

– Ёжик, ёжик, куда гуси полетели?

– Беги по тропинке, никуда не сворачивай. В самой чаще увидишь избушку на курьих ножках. Там живёт Баба Яга и её слуги – гуси-лебеди.

Побежала девочка по дороге и видит: стоит избушка на курьих ножках, в ней сидит Баба Яга. А у окошка братец золотыми яблочками играет.

Подкралась девочка к окну, схватила братца и со всех ног побежала домой. А Баба Яга кликнула гусей и послала их за девочкой в погоню.

Бежит девочка, а гуси совсем её нагоняют. Куда деваться? Прибежала девочка к молочной реке с кисельными берегами и просит речку:

– Реченька, голубушка, укрой меня!

– Съешь моего простого киселька с молочком!

Похлебала девочка киселька с молочком; тогда речка спрятала её с братцем под крутой бережок, а гуси и пролетели мимо.

Выбежала девочка из-под бережка, а гуси её увидели и опять пустились в погоню. Что делать девочке?

Прибежала она к яблоньке:

– Яблонька, милая! Спрячь меня!

– Съешь моего лесного яблочка, тогда спрячу!

Нечего девочке делать – съела она лесного яблочка. Яблонька наклонилась, закрыла девочку с братцем ветками, гуси и пролетели мимо.

Вышла девочка из-под яблони и быстрее прежнего пустилась бежать домой. Бежит, а гуси опять её увидали и ну за ней! Совсем налетают, крыльями над головой машут, вот-вот братца отнимут.

Добежала девочка до печки и просит:

– Печечка, матушка, спрячь меня!

– А ты съешь моего ржаного пирожка, тогда спрячу.

Поскорей съела девочка ржаного пирожка и залезла в устье печки – гуси и пролетели мимо.

Вылезла девочка и побежала домой во весь дух.

Гуси опять девочку увидали и погнались за нею. Налетают, крыльями по лицу бьют, того и гляди братца из рук вырвут. Да изба-то была уже близко.

Вбежала девочка в избу, проворно двери захлопнула и окошки закрыла. Покружились гуси над избой, покричали, да так ни с чем и вернулись к Бабе Яге.

Пришли родители домой, видят – дети дома, похвалили они дочку и подарили ей булочку и платочек.

Баба Яга – костяная нога

Жили-были старик со старухой, и были у них две дочки: старшая – старикова, умная да работящая, младшая – старухина, глупая и ленивая.

Злая мачеха не любила падчерицу, била её, заставляла работать от зари до зари и мечтала вовсе её извести.

Однажды дед уехал на ярмарку в город, а мачеха и говорит падчерице:

– Иди в лес к моей родной сестре, попроси у неё иголочку и ниточку – деду рубашку сшить.

А её сестра была самая настоящая Баба Яга – костяная нога. Бедная падчерица заподозрила неладное, пошла к своей родной тётке и рассказала ей о мачехином поручении. Тётушка её выслушала и говорит:

– По дороге в лес будет тебя берёзка в глаза стегать – ты её цветной ленточкой перевяжи; будут там тебе ворота скрипеть и хлопать – подлей на петельки маслица; будут там тебя собаки рвать – ты им хлебушка брось; будет там тебе кот глаза драть – ты ему дай ветчины.

Пошла девушка в лес. Шла, шла и пришла к маленькой избушке, а в ней сидит Баба Яга и прядёт.

– Здравствуй, тётушка!

– Здравствуй, милая!

– Меня матушка послала попросить у тебя иголочку и ниточку – деду рубашку сшить.

– Хорошо, садись пока прясть.

Села девушка за прялку, а Баба Яга пошла топить баню – задумала чисто вымыть девушку и съесть.

Испугалась девушка – сидит ни жива ни мертва. Вдруг вспомнила слова своей тётушки, дала коту ветчины и говорит:

– Научи меня, котик, как мне отсюда живой уйти.

Пожалел её кот и решил ей помочь.

– Вот тебе гребешок и полотенце, – говорит кот, – возьми их и беги быстрее. Когда услышишь, что Баба Яга тебя догоняет, брось полотенце – потечёт широкая река. Если же Баба Яга переплывёт через реку и станет тебя догонять, брось гребешок – вмиг вырастет дремучий лес до небес, сквозь него она уже не проберётся.

Девушка поблагодарила кота, взяла полотенце и гребешок и выбежала из избушки.

Собака хотела её рвать – она дала ей хлебца; ворота хотели перед ней захлопнуться – она полила им петли маслицем, и они её пропустили; берёзка хотела ей глаза выстегать – она перевязала ей веточки цветной лентой, и та её пропустила.

Баба Яга вернулась, увидала, что девушки нет, и ну кота ругать, почему не выцарапал девушке глаза.

– Я тебе сколько лет служу – ты меня ни разу не покормила, а она мне ветчины дала, – отвечает кот.

Баба Яга стала ругать собаку, ворота и берёзку – зачем отпустили девушку.

А собака ей и отвечает:

– Я тебе сколько служу, ты мне и горелой корочки не бросила, а она мне хлебца дала.

Ворота сказали:

– Мы тебе сколько служим, ты петли ни разу не смазала, а она маслом помазала.

Берёзка сказала:

– Я с тобой рядом столько лет, ты меня и ветхой тряпочкой не украсила, а она меня цветной ленточкой перевязала.

Села Баба Яга в свою ступу, пустилась в погоню за девушкой.

А девушка услыхала её издалека и бросила наземь полотенце. В тот же миг разлилась перед Бабой Ягой широкая река. Баба Яга от злости зубами заскрипела, да делать нечего – бросилась в воду и переплыла реку.

Потом немного отдышалась и пустилась опять в погоню. Девушка услышала, что Баба Яга близко, и бросила на землю гребень.

В тот же миг вырос огромный дремучий лес до небес, Баба Яга его грызла-грызла – не прогрызла, и пришлось ей вернуться обратно в избушку.

Бедная падчерица пришла домой, а там уже и её отец с ярмарки вернулся. Бросилась она к нему со слезами и рассказала обо всём: «Так и так, посылала меня матушка к тётке за иголочкой и ниточкой, а тётка оказалась злой Бабой Ягой и хотела меня съесть, я еле ноги унесла».

Страшно рассердился старик на старуху и выгнал её из дома. А сам с дочкой стал жить-поживать да добра наживать.

Василиса Прекрасная

В некотором царстве жил-был купец. Была у купца дочь – Василиса. Девочке было восемь лет, когда у неё умерла матушка.

Умирая, матушка призвала к себе дочку, вынула из-под одеяла куклу, отдала ей и сказала:

– Слушай, Василисушка! И запомни эти последние мои слова. Я умираю и вместе с родительским благословением оставляю тебе вот эту куклу. Береги её и всегда держи при себе. Никому куколку не показывай, а как приключится с тобой горе какое, дай куколке поесть и попроси у неё помощи. Покушает она и поможет твоему несчастью.

Затем мать поцеловала дочку и померла.

После смерти жены купец потужил, погоревал, а потом стал думать, как бы опять ему жениться.

Он был человек хороший, за невестами дело не стало, но больше всех по нраву пришлась ему одна вдова. Она имела двух дочерей, почти однолеток Василисе – стало быть, и хозяйкой, и матерью была опытной. Купец женился на ней, но обманулся и не нашёл в ней доброй матери для своей Василисы.

Девочка была первая на всё село красавица, за что получила прозвище Василиса Прекрасная. Мачеха и сёстры завидовали её красоте, мучили её всевозможными работами, чтобы она от трудов похудела, а от ветра и солнца почернела. Совсем девочке житья не стало!

Василиса Прекрасная же всё переносила безропотно и с каждым днём всё хорошела и хорошела, а мачеха с дочками дурнели от злости, несмотря на то, что они всегда сидели сложа руки, как барыни.

Как же это так делалось? А помогала Василисе её куколка. Без этого где бы девочке сладить со всей работою!

Зато Василиса сама, бывало, не съест, а уж куколке оставит самый лакомый кусочек.

А вечером, когда все улягутся, она запрётся в чуланчике, где спала, угощает куколку и приговаривает:

– На, куколка, покушай, моего горя послушай! Живу я в доме у батюшки, не вижу себе никакой радости! Злая мачеха гонит меня с белого света. Научи ты меня, как мне быть, как жить и что делать?

Куколка покушает, да потом и даёт ей советы и утешает в горе, а наутро всякую работу справляет за Василису.

Та только отдыхает в холодочке да рвёт цветочки, а у неё уж и гряды выполоты, и капуста полита, и вода наношена, и печь вытоплена. А куколка ещё укажет Василисе и травку от загару, чтобы девушка ещё белее и краше стала.

Хорошо было жить Василисе Прекрасной со своей куколкой – матушкиным благословением.

Прошло несколько лет. Василиса выросла и стала невестой. Все женихи в городе сватаются к Василисе, а на мачехиных дочек никто и не смотрит. Мачеха же злится и всем женихам отвечает:

– Не выдам меньшой прежде старших.

Как-то раз нужно было купцу уехать из дому по торговым делам на долгое время. Мачеха перешла жить в свой дом, а возле этого дома был дремучий лес. В лесу на поляне стояла избушка, а в избушке жила Баба Яга. Никого она к себе не подпускала и людей ела, как цыплят.

Перебравшись на новоселье, купчиха то и дело посылала за чем-нибудь в лес ненавистную ей Василису. Но девушка всегда возвращалась домой благополучно. Мачеха ведь не знала, что у неё есть заступница: куколка указывала ей дорогу и не подпускала к избушке Бабы Яги.

Пришла осень, и решила мачеха совсем извести ненавистную ей подчерицу.

Однажды в ненастный вечер мачеха раздала всем трём девушкам вечерние работы: одну заставила кружева плести, другую чулки вязать, а Василису посадила за прялку. Погасила огонь во всём доме, оставила одну свечку там, где работали девушки, и сама легла спать.

Девушки работали. Стала свечка догорать, а одна из мачехиных дочерей по приказу матери, как будто нечаянно её и потушила.

– Что теперь нам делать? – говорили девушки. – Огня нет в целом доме, а уроки наши не кончены. Мама утром увидит, что работа не сделана, начнёт нас бранить. Надо сбегать за огнём к Бабе Яге!

– Мне от булавок светло! – сказала та, что плела кружево. – Я не пойду.

– И я не пойду, – сказала та, что вязала чулок. – Мне от спиц светло!

– Тебе за огнём идти, – закричали обе. – Ступай к Бабе Яге! – и вытолкали несчастную Василису из горницы в тёмную ночь.

Василиса пошла в свой чуланчик, поставила перед куколкой приготовленный ужин и сказала:

– На, куколка, покушай да моего горя послушай! Меня посылают за огнём к Бабе Яге, а Баба Яга злая, она съест меня!

Куколка поела, и глаза её заблестели, как две свечки.

– Не бойся, Василисушка, не бойся красавица! – сказала куколка нежным голоском. – Ступай, куда посылают, только меня держи всегда при себе. При мне ничего не станется с тобой, никакая беда тебя не коснётся, и Баба Яга тебя не тронет!

Василиса собралась, положила куколку в карман и, перекрестившись, пошла в дремучий лес.

Идёт она и дрожит от страха.

Вдруг скачет мимо неё всадник: сам белый одет в белое, конь под ним белый и сбруя на коне белая. Промчался всадник, и стало рассветать.

Василиса прошла всю ночь и весь день, только к следующему вечеру вышла на полянку, где стояла избушка Бабы Яги. Забор вокруг избы из человечьих костей, на заборе торчат черепа людские с пустыми глазницами. Вместо дверей у ворот – ноги человечьи, вместо запоров – руки, вместо замка – рот с острыми зубами. Василиса обомлела от ужаса и стала как вкопанная.

Едет опять всадник: сам чёрный, одет во всё чёрное и на чёрном коне. Подскакал к воротам избушки Бабы Яги и исчез. Настала ночь.

Но темнота продолжалась недолго: у всех черепов на заборе засветились глазницы, и на всей поляне стало светло, как днём.

Василиса дрожала со страху, но, не зная куда бежать, оставалась на месте.

Скоро послышался в лесу страшный шум: деревья затрещали, сухие листья захрустели – едет в ступе Баба Яга, пестом погоняет, помелом след заметает.

Подъехала к воротам, остановилась и, понюхав вокруг себя воздух, закричала:

– Фу-фу! Русским духом пахнет! Кто здесь?

Василиса подошла к старухе со страхом и, низко поклонившись, сказала:

– Это я, бабушка! Мачехины дочери прислали меня за огнём к тебе.

– Хорошо, – сказала Баба Яга, – знаю, я их. Поживи ты да поработай у меня, тогда и дам тебе огня. А коли работать не будешь, так я тебя съем!

Потом оборотилась к воротам и закричала громким голосом:

– Эй, запоры мои крепкие, отомкнитесь; ворота мои широкие, отворитесь!

Ворота отворились, и Баба Яга, посвистывая, въехала во двор, а за нею вошла Василиса. Потом ворота сами заперлись.

Войдя в горницу, Баба Яга говорит Василисе:

– Подавай-ка сюда, что там есть в печи.

Василиса зажгла лучину от тех черепов, что на заборе, и начала таскать из печки да подавать Яге кушанья, а кушанья настряпано было человек на десять. Старуха всё съела, всё выпила. Василисе оставила только немного щей да краюшку хлеба.

Сытая Баба Яга говорит Василисушке:

– Когда завтра я уеду, ты двор вычисти, избу вымети, обед состряпай – да повкуснее, пожирнее, побольше всего навари, – бельё постирай-приготовь. Ещё пойди в закрома, что в сарае за избушкой, возьми четверть пшеницы из левого угла и перебери её. Да не забудь воды натаскать. И кота моего чёрненького, любимого накорми вкусно и вычеши!

Смотри, не ленись! Чтоб всё было сделано к моему приходу, а не то – съем тебя!

После такого наказа Баба Яга захрапела, а Василиса поставила старухиной еды перед куколкой, залилась слезами и проговорила:

– На, куколка, покушай, моего горя послушай! Тяжёлую дала мне Баба Яга работу и грозится съесть меня, коли всего не исполню. Только как можно столько дел переделать за такой короткий срок! Помоги мне, милая куколка!

– Не бойся, Василиса Прекрасная! Поужинай, помолись Богу да спать ложись: утро вечера мудренее! – ответила куколка.

Рано утром проснулась Василиса, а Баба Яга уже встала, выглянула в окно: у черепов глазницы потухают. Вот мелькнул белый всадник – и совсем рассвело.

Баба Яга вышла на двор, топнула, свистнула, гаркнула – перед ней явилась ступа с пестом и помелом.

Проехал красный всадник – взошло солнце красное. Баба Яга села в ступу и выехала со двора: пестом ступу погоняет, помелом след заметает.

Осталась бедная Василиса одна-одинёшенька. Осмотрела дом, подивилась изобилию и остановилась в раздумье: за какую работу ей прежде всего приняться, чтобы Бабе Яге угодить да на зуб не попасть.

Глядит, а вся работа уже сделана. Куколка сидит около пшеницы да выбирает из неё последние зёрна чернушки.

– Ах, ты, избавительница моя! – сказала Василиса куколке. – Ты от беды меня спасла, от смерти лютой, неминуемой!

– Тебе осталось только обед состряпать, – отвечала куколка, влезая в карман Василисы. – Состряпай: у тебя это очень хорошо получается, да и отдыхай на здоровье!

К вечеру Василиса накрыла стол и ждёт Бабу Ягу. Начало смеркаться, мелькнул за воротами чёрный всадник. Совсем стемнело – только засветились глазницы у черепов.

Затрещали деревья, захрустели листья. Это едет Баба Яга, посвистывает, покрикивает, пестом ступу погоняет, помелом след заметает. Вылезла из ступы – и в избушку.

Василиса встретила её с поклоном.

– Всё ли сделано? – спрашивает Яга.

– Изволь посмотреть сама, бабушка! – молвила Василиса.

Баба Яга всё осмотрела, подосадовала, что не на что рассердиться, и сказала:

– Ну ладно! Верные мои слуги, сердечные други, смелите мою пшеницу!

Явились три пары рук, схватили пшеницу и унесли.

Баба Яга наелась, стала ложиться спать и опять дала приказ Василисе:

– Завтра сделай ты то же, что и нынче, да сверх того возьми из закрома мак да очисти его от земли по зернышку.

Повернулась Яга к стене и захрапела, а Василиса принялась кормить свою куколку. Куколка поела и сказала ей по-вчерашнему:

– Молись Богу да ложись спать – утро вечера мудренее, всё будет сделано, Василисушка!

Утром Баба Яга опять уехала в ступе со двора, а Василиса с куколкой всю работу справили.

Старуха воротилась, оглядела всё и крикнула зычным голосом:

– Верные мои слуги, сердечные други, выжмите из мака масло!

Как и в прошлый раз явились три пары рук, схватили мак и унесли.

Баба Яга села обедать; она ест, а Василиса рядом стоит молча.

– Что ж ты не говоришь со мною? – спрашивает Баба Яга. – Стоишь, как немая!

– Не смею, – отвечала Василиса, низко поклонившись Бабе Яге. – А если позволишь, то мне хотелось бы спросить тебя кое о чём.

– Спрашивай, только не всякий вопрос к добру ведёт: много будешь знать, скоро состаришься!

– Я хочу спросить тебя, бабушка, о том, что видела, когда я шла к тебе. Обогнал меня всадник на белом коне, сам белый и в белой одежде. Кто он такой?

– Это день мой ясный, – отвечала Баба Яга Василисе.

– Потом обогнал меня другой всадник на красном коне, сам красный и весь в красное одет. А это кто такой? – продолжала Василиса.

– Это моё солнышко красное! – ответила Баба Яга.

– А что значит чёрный всадник, который обогнал меня у самых твоих ворот, бабушка?

– Это ночь моя тёмная. Все трое – мои слуги верные, мои помощники надёжные!

Василиса вспомнила о трёх парах рук, но промолчала.

– Что ж ты ещё не спрашиваешь? – молвила Баба Яга.

– Будет с меня и этого. Сама ж ты, бабушка, сказала, что много будешь знать – скоро состаришься.

– Хорошо, что ты спрашиваешь только о том, что видела за двором, а не во дворе! – сказала Баба Яга. – Я не люблю, чтоб у меня сор из избы выносили, и слишком любопытных ем! Теперь я тебя кое о чём спрошу: как успеваешь ты исполнять работу, которую я задаю тебе каждый день?

– Мне помогает благословение моей матери, – отвечала Василиса.

– Так вот что! Убирайся же ты от меня, благословенная дочка! Не нужно мне благословенных!

Вытащила Баба Яга Василису из горницы и вытолкала за ворота. Сняла с забора один череп с горящими глазницами, наткнув на палку, отдала ей и сказала:

– Вот тебе огонь для мачехиных дочек, возьми его; они ведь за этим тебя ко мне прислали.

Бегом сквозь чащу леса пустилась домой Василиса при свете черепа, который погас только с наступлением утра.

Наконец, к вечеру другого дня добралась до своего дома.

Подходя к воротам, она хотела было бросить череп. «Верно, дома, – думает себе, – уж больше в огне не нуждаются».

– Не бросай меня, неси к мачехе!

Она взглянула на дом мачехи и, не видя ни в одном окне огонька, решилась идти туда с черепом.

Впервые встретили её ласково и рассказали, что с той поры, как она ушла, у них не было в доме огня. Сами высечь никак не могли, а который огонь приносили от соседей – тот гас, как только входили с ним в горницу.

– Авось твой огонь будет держаться! – сказала мачеха.

Внесли череп в горницу, а глаза из черепа так и глядят на мачеху и её дочерей, так и жгут!

Те было прятаться, но куда ни бросятся – глаза всюду за ними так и следят – к утру совсем сожгли их в уголь, только одной Василисы не тронули.

Поутру Василиса зарыла череп в землю, заперла дом на замок, пошла в стольный город.

Долго бродила она по городу и наконец попросилась на житьё к одной бедной безродной старушке.

Живёт себе тихо и поджидает отца.

Через какое-то время надоело ей сидеть без дела. Вот и говорит она старушке:

– Скучно мне сидеть без работы, бабушка! Сходи, купи мне льна самого лучшего – я хоть прясть буду.

Сказано – сделано.

Старушка купила хорошего льна, и Василиса села за дело. Работа так и горит у неё, а пряжа выходит ровная да тонкая, как волосок.

Набралось пряжи много. Пора бы и ткать приниматься, да таких берд не найдут, чтобы годились на василисину пряжу. Никто не берётся и сделать-то.

Василиса стала просить свою куколку, та и говорит:

– Принеси-ка мне старое бердо, старый челнок да лошадиной гривы – я всё тебе смастерю.

Василиса добыла всё, что надо, а сама легла спать. Куколка за ночь приготовила славный стан.

Села Василиса за работу. А дело так и спорится. Трудилась девушка, не покладая рук, и день, и ночь. И к концу зимы полотно было выткано. Да получилось оно такое тонкое, что его сквозь иглу вместо нитки продеть можно.

Весною полотно выбелили, и Василиса говорит старухе:

– Продай, бабушка, это полотно, а деньги возьми себе.

Старуха взглянула на товар и ахнула:

– Нет, дитятко! Такого полотна, кроме царя, носить некому – понесу во дворец.

Пошла старуха к царским палатам да стала мимо окон прохаживаться.

Царь увидал её и спросил:

– Что тебе, старушка, надобно?

– Ваше царское Величество, – отвечает старуха, – я принесла диковинный товар.

Царь приказал впустить к себе старуху во дворец, а как увидел полотно – обомлел от восхищения.

– Что хочешь за него? – спросил царь.

– Ему цены нет, царь-батюшка! Я тебе в дар его принесла.

Взял царь полотно, налюбоваться на него не может. Поблагодарил царь старуху и отпустил её с подарками.

Велел царь из того полотна праздничные сорочки себе сшить. Раскроили, да нигде не могли найти швеи, которая взялась бы их сшить. Долго искали, наконец приказал царь позвать старуху и сказал ей:

– Умела ты напрясть и соткать такое полотно, умей из него и сорочки сшить.

– Не я, государь, пряла и соткала полотно, – сказала старуха, – это работа приёмыша моего – девушки.

– Ну так пусть и сошьёт она!

Пришла старуха домой и говорит Василисе:

– Царь требует рубашки сшить.

– Я знала, – говорит ей Василиса, – что эта работа моих рук не минует.

Заперлась в свою горницу, принялась за работу. Шила она, не покладая рук, и скоро дюжина сорочек была готова.

Пошла Василиса к царю во дворец, понесла рубашки.

Как увидел царь Василису Прекрасную, так и влюбился в неё без памяти.

– Нет, – говорит он, – красавица моя! Никогда не расстанусь я с тобою. Будешь ты моей женою.

Тут взял царь Василису за белые руки, посадил её подле себя, а там и свадебку сыграли.

Скоро воротился и отец Василисы, порадовался за неё и остался жить при дочери.

Старушку Василиса взяла к себе, а куколку до конца жизни своей всегда носила в кармане.

Внимание! Это ознакомительный фрагмент книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра — распространителя легального контента ООО «ЛитРес».

Какой взрослый человек может себе представить детство без Бабы Яги. Любому из нас рассказывали страшные истории про злобную бабулю, которая поджаривала непослушных детей. Во всех сказках Баба Яга примерно одинаковая — некая древняя старуха, одетая в лохмотья, которая живёт многие сотни лет в самом дремучем лесу в очень необычной избушке — «на курьих лапках», которая умеет вокруг себя повертываться. И вроде как Бабу Ягу надо бояться, ведь она идеальный персонаж, чтобы пугать непослушных детей. Но, в Кукобое создан образ Бабы Яги – дарительницы и советчицы: она указывает доброму путнику дорогу, дарит волшебного коня или орла, на которых можно добраться в тридесятое царство, даёт совет в беде. Она понимает язык леса, язык зверей и птиц, разговаривает с ветром и водой. Ей служат лесные духи, звери, птицы, рыбы и другие существа. Дружит с Лешим и Водяным. Баба Яга владеет волшебством, лечит травами, умеет перемещаться по воздуху на своей ступе и может казаться невидимой. В избушке у неё есть волшебный клубочек, скатерть-самобранка, сапоги-скороходы, гусли-самогуды, ковёр-самолет, меч-самосек и множество других таинственных вещей. Она хранительница своего лесного пространства и окрестностей со всеми их обитателями.

Избушка Яги чаще всего стоит в самой середине заповедного (особого) леса, на границе с «тридесятым царством». То есть на границе нашего мира с другими мирами (царствами), которых превеликое множество («тридесять»). Баба Яга – страж этой границы. Она охраняет вход в далёкий сказочный мир.

Всех, кто ищет туда путь и попадает к ней, она подвергает испытаниям (прежде чем показать дорогу), пропуская туда только достойных и чистых душой и телом.

Любая сказка про Бабу Ягу повествует о том, что войти в её дом не просто. Для входа даже существуют специальные слова, которые способны разворачивать избушку к себе передом и к лесу задом. Для этого нужно только попросить: «Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом!» — и избушка послушно исполнит просьбу.

«Избушка Бабы Яги» в Кукобое — полноценный фольклорный комплекс, Здесь, кроме самой избушки, которая кстати руками местных мастеров теперь может вращаться, в одном стиле выстроены ворота в Сказку, через которые можно попасть на территорию Соснового бора с вековыми соснами. Сама избушка со всех сторон огорожена частоколом. Чуть ниже к реке Ухтома выстроен стилизованный под берлогу медведя деревянный домик – Лесная резиденция Ярославского медведя. А ледяная горка украшена воротами с головами змея Горыныча. Поэтому в этом месте можно проводить различные мероприятия, связанные не только с Бабой Ягой, но и с историей фольклора, историей леса и проживающей в нем нечистой силой. Именно здесь ежегодно в последнюю субботу июня месяца проводится областной праздник «День рождения Бабы Яги», размаху которого завидуют многие города Ярославской области.

Избушка-избушка, повернись к лесу задом…: vera_56 — LiveJournal

Продолжаю сказки о Национальном Парке Секвои. Немного об архитектуре. Точнее о секвойных избушках в парке, которые по-английски называются cabins. Их там всего четыре, насколько мне известно, во всяком случае на основных официальных тропах, и думаю они уже были в моих старых постах в розницу. Они построены в 19 веке при освоении парка. Сегодня преподношу их оптом, т.к. мы в этот раз нагулялись много, и видели все из них, и даже некоторые дважды. Не все они срублены из секвой. Секвои предварительно расколоты на бруски, сопоставимые по размеру с русскими традиционными брёвнами для постройки изб. Для покрытия они расколоты на доски. Кстати, секвойи легче колются, чем пилятся, так что и избы, и ограждения сделаны из колотых секвой. Когда в них жили, щели конопатили мхом, сейчас же видны просветы между конструкциями. В трёх из них встроен камин.

Эта избушка ещё раз снаружи и изнутри. Мужчина построил её, чтоб потом запросить право на эту землю, но другой мужчина Тарп, о нём ниже, оформил на себя эту землю раньше, и в результате строитель был изгнан из постройки.

Другая, похожая но попросторнее. Она-то из колотой секвойи.

«Киса и Ося были тут»

Самая оригинальная избушка пристроена к упавшей выгоревшей секвойе Tarp Log Cabin.

Интерьер с гостиной и спальней.

Тарп любил проводить лето здесь многие годы, он брал с собой минимум круп и прочих съестных запасов, охотился, разводил пчёл, общался и вёл обмен с индейцами. Это место у луга летом — просто райский уголок.
И последняя избушка без камина, зато с навесом, видимо для коней. Её хозяин выращивал коров на мясо и молоко для посетителей парка и стоявших здесь солдат. Очевидно это было сезонное предприятие, т.к. зимой там холодно и снежно.

Ну и в придачу к сказкам об избушках, немножко о местных приведениях. Можно верить, можно нет, но некоторые источники называют вот такие белые круги на фотографиях (orbs) сгустками энергии или привидениями. Хотите верьте, хотите — нет.

Ну а если заглянуть в выгоревшее дупло секвойи, то там просто портрет одноглазой бабы яги с синим носом, бууууу…


Разновидности и особенности русской бани

Информационная статья

Особенности и типы русской бани на дровах.

Русскую баню можно любить или не любить, но знают о ней практически все, включая детей. Вот только не все знают, что, помимо привычной нам разновидности бани, которую принято называть «белая» баня или баня «по-белому», существуют еще 2 традиционные русские бани: это «черная» баня (она же – баня «по-черному» или курна) и баня прямо в русской печи – влазня или лазня. Давайте посмотрим, чем же они отличаются.

Баня «по-черному»

Баня «по-черному» или «черная» баня появилась одной из первых и считается самой древней баней у славян. По сути, это была небольшая избушка из бревен с отверстием под потолком для выхода дыма. Стены изнутри были закопчены сажей, отсюда и пошло название «черной» бани. Внутри избушка была разделена на 2 крохотные комнатки: сама парилка и предбанник. Впрочем, этого было достаточно, чтобы раздеться и попариться. Внутри парилки из обстановки находилась лишь печка, бочка с водой и полка. Пола, как правило, не было. Землю просто покрывали еловыми ветками или соломой. Дрова для растопки находились обычно рядом с печью.

Высота потолка в бане «по-черному» редко превышала полтора метра, это позволяло поддерживать относительно равномерную температуру. Сразу над печкой находилось малюсенькое окошко: его использовали для выветривания дыма. Большое внимание уделялось качеству двери между парилкой и предбанником, ведь щели были недопустимы. Пока печь топилась, весь дым уходил в комнату, а после этого выветривался благодаря открытому окошку. И только когда все дрова в печи сгорали и весь дым уходил, окно закрывали. Но и это еще не все. Прежде, чем в бане можно было париться, все поверхности протирали мокрым веником. Это называлось «пропарить баню». Часть копоти со стен уходила с водой, а от бревен и от печи шел приятный запах. Чтобы наполнить помещение паром, воду плескали прямо на печь. И только после того, как вся парилка заполнялось паром, можно было начинать, наконец, париться. Парились, в основном, лежа на полке и пользуясь привычным и сейчас березовым веником.

Баня «по-черному» была особенно распространена на крайнем севере. Впрочем, кое-где сохранилась она и по сей день.

Баня «по-белому»

Баня «по-белому» или «белая» баня появилась значительно позже «черной». Её принципиальное отличие в том, что дым после растопки печи, попадал не внутрь помещения, а наружу с помощью специально установленного дымохода. Сама печь тоже видоизменилась и представляла собой конструкцию из трех уровней: поддувало – это пустой уровень, самый нижний, очаг – место, где непосредственно горели дрова, и верхний уровень, где находились камни. Воду для нагнетания пара в этом случае плескали уже не на всю печь, а только на верхнюю ее часть – на раскаленные камни, что давало намного больше пара, чем в случае с обычной печью.

Хорошо, что сейчас для постройки бани можно просто выбрать и заказать подходящую конструкцию банной печи, тем более, что выбор и печей и приспособлений к ним для разных дополнительных функций действительно велик. Например, для русской бани наиболее подходящие варианты собраны здесь — печи для русской бани.

Баня в русской печи

Эта разновидность бани получила свое распространение в тех районах России, где было мало лесов, соответственно, материала для строительства полноценной бани было недостаточно. Это оттуда к нам пришел образ огромной русской печки. И она в самом деле была огромной. Пространство внутри печи достигало полутора метров в длину и около полуметра в высоту.

После длительного приготовления пищи (а еду в русской печи готовили с запасом), очаг очищали от углей. Для этого приходилось практически полностью залазить внутрь печи. Стены, как и в бане «по-черному», вытирали от копоти, только делалось это обычно мокрой тряпкой, а дно печи застилали соломой. Вот и все, парная готова. Можно было залезать внутрь все с тем же березовым веником и, конечно, водой. Для удобства человека, который собирался париться, внутрь печи помещали на специальной лопате, а дверцу закрывали. Теперь можно было смочить еще раз стены водой и наслаждаться теплом и хлебным духом (а парились так обычно как раз после выпекания хлеба). Помните все эти чудесные русские сказки, где Баба Яга пытается на лопате кого-нибудь в печь засунуть? Оказывается, у этого сюжета были вполне реальные прототипы.

Остается только порадоваться, что прогресс не стоит на месте, и мы сегодня можем и русской баней наслаждаться во всем многообразии ее традиций, и максимальный комфорт себе создать с помощью уже продуманных специалистами банных печей. А главное, копоть со стен удалять не придется и сюжеты про Бабу Ягу можно не вспоминать.


Избушка На Курьих Ножках или «Новый Год изнутри»: tot — LiveJournal

Начало серии новогодних историй.

Детский сад назывался «Золотой ключик» и, как это и следовало предположить, над калиткой входа висела картинка с Буратино, держащим в руках огромадный ключ. Находится он в центре города в большом старом трёхэтажном здании. Полагаю, он и по сей день там.

В положенное время наступал так называемый «тихий час», который длился, разумеется, дольше. Места в том здании для спален не было и огромный зал, площадью в почти всё здание, превращался в грандиозную спальню после фантастического действа: дети после чётких команд воспиталок шли в чулан, брали раскладные кроватки и несли их в зал. Всё это напоминало муравейик. Причём козырными были не современные металические низкие раскладушки, а деревянные, с натягивающейся при разведении крестовины брезентухой, ибо на ней было высоко и далеко видно.

Возможности обзора были очень важны по той рпичине, что воспиталки требовали от всех детей, чтобы они спали. Следили за веками глаз и зело ругали тех, у кого они шевелились. А, находясь высоко, видно, где злая тётка тусуется и, при её приближении, успеть зафиксировать взгляд в одной точке. Очень серьёзная наука.
А я очень не любил спать.

Нужно сказать, был я в своей группе известным болтуном. Постоянно мама, забирая меня вечером, заставала картину: я стою в центре круга из детей и воспиталок и рассказываю какую-то чушь, придумываю какие-то фильмы, которых не видел, сообщаю технологию производства мандаринов из мандаринового сока, рассуждаю о политике партии. Воспиталки многократно сообжали матери, что рады такому воспитаннику, ибо им не нужно придумывать, как занять детей.

Однажды в один из вышеупомянутых «тихих часов» ко мне подошла моя воспиталка, сказала встать, одеться и с вещами пройти в дальнюю комнату.
Там сидели несколько воспиталок и лежала куча какого-то хлама в центре комнаты.
Мне было сказано, что, раз у меня есть в гардеробе красные сафьяновые сапожки, я буду на утреннике, посвящённом празднику Нового Года, Избушкой На Курьих Ножках.
Репетиции проходили каждый день. Ребёнка лишили дневного сна и покоя. Я твёрдо хранил тайну Полишинеля от остальных детей, не задумываясь о последствиях.
На последней репетиции я понял, как же всё будет происходить. И в моём наивном до предела тогда мозгу даже тогда не закралось никакое подозрение.

И вот он, главный утренник года.
На меня в красных сапожках в дальней комнате одевают картонное сооружение, снаружи очень даже смахивающее на домик в деревне, должное придать моему сценическому образу наибольшую правдоподобность.
Мне из сооружения было видно только пол-квадратного метра под ногами и в приоткрытом окошке чуток пространства передо мною.

Вывели Избушку На Курьих Ножках под белы рученьки в зал, наполненный детьми и их родителями, Снегурочкой, Дедом Морозом и огромной ёлкой, роль которой играла здоролвущая сосна, вершина которой традиционно ежегодно не помещаясь под потолком, сгибалась и стелилась вдоль него еще метра два.
Роль моя заключалась в том, что все обещанные Дедом Морозом подарки, детки получали из окошка старухи Изергиль с метлой.
Действо продолжалось, как мне тогда показалось, часа два. Ко мне подошли все воспитанники детского сада. Всех их поздравил Мужчина в красной шубе с белой бородой. И каждому я выдавал через окошко обещанный сюрприз. Не помню что это было. Наверное это сразу понятно, почему.

В итоге, о том Новом Годе я помню ту свою роль и ту атмосферу праздника, которую видел в маленькое пыльное окошко с паутиной в правом верхнем углу.
А подарка этот старый пердун для Избушки На Курьих Ножках не припас. И даже не удостоит внимания поздравить с праздником это сооружение на красных ногах.
Может быть именно поэтому я, сколько себя помню, не верил в Деда Мороза и все его росказни.
Зато я знал тайну…

Q Hut Современный дом в Аккорде, Нью-Йорк, от Coughlin Architecture on Dwell

Barrel Vault Quonset Hut — это одновременно вместилище для жизни и урок терпения.

Сэм и Ева купили землю в Аккорде, штат Нью-Йорк, в 2008 году с намерением построить дом. После выбора архитектора и проекта дома экономика повернулась и вынудила отказаться от проекта. Решив использовать эту собственность для побега в Бруклин, Сэм и Ева годами разбили лагерь на ней, заботясь о земле и используя природу в качестве дома.После перехода в небольшой сарай с компостным туалетом и душем на открытом воздухе они решили перезапустить процесс строительства с ограниченным бюджетом, сначала купив сборную стальную хижину Quonset и собрав ее как открытый сарай. Позже были построены двускатные стены, а 4 года спустя — внутренняя перестройка, превратив открытую стальную оболочку в эклектичный дом, подходящий для их винтажных коллекций.

Сборные стальные панели оболочки, купленные в Вирджинии и отправленные в Нью-Йорк, были возведены на бетонной плите за 3 дня.Ограждение как данность, Coughlin Architecture подошла к проекту с менталитетом здания внутри здания. Программа была собрана и упакована в форме цилиндрического свода, сохраняя кухню, столовую и жилые помещения на первом этаже открытыми и общедоступными для окон и земли, а спальню, ванную комнату и кладовую наверху, под изогнутой оболочкой. Лестница, чердак и окна из поликарбоната с ставнями позволяют пользователям ощутить высоту помещения. Белое объемное внутреннее пространство естественно освещено оконной стеной, выходящей на восток.В соответствии с внешним видом, интерьер прост и выдержан в индустриальном стиле
. Белые гофрированные облицовочные панели образуют внутреннюю оболочку корпуса. Цветные бетонные полы, черные стальные перила и стены из поликарбоната придают дому сырую трехмерную композицию.

Стремление к дому с низким энергопотреблением привело к решению сильно изолировать стальную оболочку распылительной пеной с закрытыми ячейками. Отопление было встроено в простой лучистый бетонный пол и дровяную печь, которые сами по себе согревали дом в морозные зимы на севере штата.Хижина возвышается над ухоженным садом камней с видом на густой лес. Утилитарный стальной корпус имеет отчетливое механическое присутствие на контрасте с лесом. Внутри окрашенный бетонный пол и гофрированный белый цилиндрический свод создают вынужденную перспективу на зеленый лесной пейзаж. Простая красная кухня спрятана под главной спальней на одном уровне с обеденной зоной. Внутреннее пространство представляет собой простой контейнер для коллекций винтажной мебели, фигурок из винила и неона, собранных клиентом.

Исследование исторических хижин экспедиции Антарктиды Хижина Дискавери Хижина Мыс Ройдс Хижина Эванса

Hut Point на острове Росс — это место, где была построена первая хижина Роберта Скотта в Антарктиде во время экспедиции Discovery. Эта большая хижина была построена в 1902 году.

Открытие Хижина представляет собой большое деревянное строение, с трех сторон окруженное верандой.Эта хижина тоже использовалась другими более поздними экспедициями.

Просмотр внутри Discovery хижина, как она выглядит сегодня

Контейнер печенья внутри Discovery hut

Поле лагерь, расположенный за пределами исторических границ хижины Шеклтона на мысе Ройдс.Вертолетный транспорт Национальной науки Фонд разрешил доступ к этому удаленному сайту на Росс-Иланд.

Накидка Хижина Ройдса, построенная Шеклтоном и командой Nimrod в 1908 г.

Просмотр от двери хижины на мысе Ройдс с видом на Трансантарктические горы, море Росса и большая колония пингвинов Адели возле хижины.

Интерьер вид на хижину мыса Ройдс.

Накидка Хижина Эванса, построенная Робертом Ф. Скоттом и его командой в 1911 году.

Интерьер хижины на мысе Эванса с изображением камбуза.

Профессор Бланшетт осматривает оставленные внутри коробки для хранения еды. Хижина на мысе Эванса.

Научный материалы, оставленные в хижине учеными экспедиции, которые проводил многочисленные эксперименты в Антарктиде.

Проблемы в хижине — обширный рост плесени на дереве, текстиле и другие артефакты. На этом фото видно, как грибы растут на поверхность из дерева внутри избы.Наши расследования в процессе идентификации этих микробов и определения методов предотвращения их рост в будущем.

Регистраторы данных размещены в нескольких местах в каждой хижине записывать условия окружающей среды каждые час в течение года. Здесь Университет Миннесоты и Университет исследователей Вайкато изучают загружаемые данные для анализа.За цветение отвечает высокая относительная влажность в хижинах. роста плесени в хижинах. Для получения дополнительной информации см. Исследование статья опубликована в Междунар. Биоразложение и биоразложение.

Это фотография показывает сильное ухудшение внешнего вида борта хижины на мысе Эванс из-за химической атаки, вызванной высоким концентрации солей и уникальная среда Антарктики.

Пристальный взгляд на износ на наружных стеновых досках хижины на мысе Эванс видна необычная деградация происходит. Древесина расщепляется, и внешние слои отслаиваются. в белых массах волокон. Для получения дополнительной информации о причине этого атака просмотреть нашу публикацию в журнале Polar Записывать.

А фотография экстерьера хижины на мысе Ройдс, показывающая запасы экспедиции в хижине все еще есть припасы, и выпускник Миннесотского университета студент Бретт Аренц изучает дерево, соприкасающееся с землей.Необычный грибы были найдены гниющей древесиной в этой хижине, а также на мысе Хижина Эванса. Для получения информации об этих грибах и происходящем разложении см. нашу недавнюю публикацию в Microbial Ecology

Заглянем внутрь хижины племени Самбуру, где традиции все еще продолжаются

Проехав некоторое время по засушливым, ухабистым грунтовым дорогам, мы наконец достигли окраины деревни Эвасо на севере Кении, где живут красочные Племя Самбуру.

24-летний Амвросий Летолуай привел меня на встречу с местной семьей, с которым я познакомился в соседнем заповеднике Лоисаба, где он работает защитником дикой природы.

Он очень хотел познакомить меня со своей бабушкой, которая ведет традиционный образ жизни с древними ритуалами, по-прежнему лежащими в основе того, чем она занимается, и показать мне сельскую общину скотоводов, где он вырос.

Амброуз Летолуай приветствовал Сэди Уайтлокс из MailOnline Travel в доме своей бабушки на севере Кении

Бабушка Селин сидит у кухни, где постоянно горит небольшой огонь

На парковке в внедорожнике Эмброуза нас встретила стайка улыбающихся детей. .На одном были не подходящие туфли, а на другом маленьком мальчике не было обуви, а сопровождающий его крошечный малыш гордо натягивал ему на шею нитку зеленых бус.

«Это дом моей бабушки», — объяснил Эмброуз, проводя меня к маленькой хижине, украшенной ветвями деревьев и пучками сухой травы на крыше.

Немедленно из дома вышла бабушка Селин, одетая в красивый наряд, сделанный из отрезков розовой ткани и привлекательного сочетания украшений.

На шее у нее был большой расшитый бисером воротник всех цветов радуги, и у нее было несколько колец в ушах с зияющими отверстиями в мочках.

Амвросий объяснил, что все украшения в культуре Самбуру имеют значение.

Кровать в доме бабушки Селин, как известно, могла спать до десяти человек. Вместо матраса грудой сложены коровьи шкуры

Дядя Амвросия сидит на кровати рядом с одной из коровьих шкур, которые он приготовил после заклания животного

Амвросий сидит рядом со своей бабушкой с традиционным самбуру емкость для молока, сделанная из дерева

Например, кольца в ушах его бабушки указывали на то, что она замужем, а более длинные бусы на шее свидетельствовали о том, что у нее есть дети-воины, также известные как «моран» на суахили. .

Селин (христианское имя старейшины) нырнула в свою хижину и снова появилась с топором и кинжалом.

Амвросий объяснил, что это инструменты, которые она использовала, чтобы построить свой дом с помощью других женщин в общине, и им потребовалось несколько месяцев, чтобы закончить строительные работы.

Традиционные дома в общине Эвасо имеют деревянный каркас, который затем обмазывают коровьим навозом и укрепляют более прочными кусками дерева.

Затем листья и листва сжимают, чтобы построить крышу.Амвросий говорит, что эти натуральные материалы эффективно защищают жителей от дождя во время сезона дождей, и утечки возникают редко.

Пожав руку бабушке Селин и полюбовавшись ее украшениями, она приняла меня в свою хижину.

Когда я вошел в деревенский дом и нырнул через маленькое крыльцо, меня поразил успокаивающий аромат древесного дыма.

Все украшения в культуре Самбуру имеют значение. Например, кольца в ушах Селин указывают на то, что она замужем, а более длинные бусы на шее показывают, что у нее есть дети-воины, также известные как Моран на суахили

Традиционные дома в общине Эвасо имеют деревянный скелет. который затем покрывается коровьим навозом и укрепляется более прочными кусками дерева.Выше: незавершенное строительство дома

Эмброуз указал на то, что печь в хижине постоянно тлеет, так что они могут шуршать едой, когда захотят.

Я узнал, что нет фиксированного времени приема пищи, а кукуруза является основным ингредиентом большинства блюд. Племя Самбуру также пьет коровье молоко в течение дня, а в особых случаях питается кровью животного.

Амвросий показал мне традиционный кувшин для молока, который выглядел как тыква, но на самом деле сосуд был сделан из дерева невероятной толщины.

Рядом с крохотной зоной для приготовления пищи в доме бабушки Селин была кровать, на которой меня пригласили сесть.

Вместо матраса были сложены десятки коровьих шкур друг на друга. Они казались немного жесткими и колючими на ощупь — не совсем так, как египетский хлопок!

На некоторых шкурах были полосы, которые, как показал Амвросий, были приготовлены во время церемоний, во время которых молодые люди Самбуру вступают на путь, чтобы стать старейшинами деревни.

Первый шаг к обретению социального статуса в сообществе начинается примерно в 15 лет, когда мужчины самбуру делают обрезание.Затем им присваивается титул «младший моран» или «воин».

Чтобы перейти к старшему морану, а затем к старейшине, они должны выполнить различные задания, в том числе убить корову и выйти замуж.

Удаленная деревня Эвасо расположена рядом с заповедником Лойсаба на севере Кении.

Эмброуз сказал мне, что он отложил этот аспект своей жизни, связанный с «взрослением», поскольку решил вместо этого завершить учебу.

Фанатик природы получил среднее образование при поддержке Фонда охраны природы Лойсабы и окончил Кенийский институт по обучению дикой природе.

Когда он не на работе в заповеднике Лоисаба, кенийец возвращается домой, чтобы остаться со своей семьей.

Вернувшись в хижину своей бабушки, Эмброуз указал на кровать, где я сидел. «Здесь спит вся семья», — сказал он.

Он продолжил: «Иногда в постели бывает до десяти человек. У Самбуру большие семьи, и у многих мужчин более одной жены. Родным легко потерять счет! »

Трудно было представить, чтобы в крошечном домике находилось десять человек, но Эмброуз заверил меня, что все работает нормально.

Я посмотрел на Селин, и у нее возникло интригующее чувство мудрости, с мерцающими глазами и лысой головой. Я хотел задать ей еще вопросы, но она говорила только на суахили, и Амброуз должен был переводить по дороге.

Я спросил, сколько лет Селин, и ее внук со смехом ответил: «Бабушка сбилась со счета, она не знает, сколько ей лет. Она может сказать возраст своих детей, но для нее годы не имеют значения ».

Мы предвкушали Селин и вышли из хижины.

Визит к семье Амвросия заставил меня задуматься о том, что нам действительно нужно в жизни.

Крыша над головой, огонь, обогревающий комнату, наша семья рядом с нами и еда в наших животах.

21 удивительный дизайн, который вы должны увидеть

Они могут выглядеть красиво, хотя и простыми и непритязательными снаружи, но интерьер пастушьей хижины действительно может иметь этот невероятный вау-фактор. В настоящее время хорошо известно, что здесь можно разместиться в роскошных глэмпингах. Интерьер пастушьей хижины можно спроектировать так, чтобы создать уникальное пространство для ваших нужд. Садовый офис, оздоровительный центр, мини-паб — ниже вы найдете несколько поистине потрясающих дизайнов, которые могут вдохновить.

Сделанная вручную пастушья хижина — прекрасное зрелище. Издалека выделяется характерной прямоугольной формой, красивой облицовкой, живописными окнами, прочной дверью, изогнутой гофрированной крышей, мягко пронизанной дымоходом от маленькой чугунной печи, все это элегантно, почти парящее, расположено на массивном литом деревенском стиле. железные колеса.

И это только снаружи.

Интерьер пастушьей избы может быть таким же красивым и хорошо сделанным, если не более того.

Именно здесь хижина становится домом, удаленным офисом, мастерской, убежищем и убежищем. Внутри у вас есть чистый холст, чтобы создать уникальное и индивидуальное пространство. И позвольте мне сказать вам, что люди создают совершенно удивительные интерьеры, в которые вы даже не поверите, из-за простой и скромной природы снаружи.

Если у вас есть планы на хижину пастуха или вы просто хотите вдохновиться каким-нибудь невероятным дизайном интерьера, продолжайте читать.

Идеи интерьера хижины овчарки

Чтобы создать лучший интерьер, вам нужно знать, что именно вы хотите от помещения.Если у вас есть твердое представление о том, что вы хотите создать — например, роскошное жилье для отдыха, домашний офис в саду или хижину для общественного питания, — вы, вероятно, будете иметь хорошее представление о требуемой планировке. Однако есть еще много вещей, которые необходимо учитывать.

Если вы планируете сдавать хижину на рынке глэмпинга, будете ли вы включать в себя душ и туалет? Будет ли зона отдыха удвоена как раскладная кровать или вы хотите создать спальную зону на заказ? Как будет выглядеть зона отдыха? В соответствии с какими спецификациями вы хотите оборудовать кухню?

Если вы хотите создать более универсальное и расслабляющее пространство, вам придется очень тщательно выбирать интерьер и материалы, чтобы достичь желаемого результата.Вы также захотите подумать о чувстве, которое хотите создать. Вы хотите хижину в традиционном или современном стиле?

Помните, что изначально пастушья хижина использовалась в качестве временного жилого помещения для пастуха, ухаживающего за своими овцами. С правильными приспособлениями и фурнитурой вполне возможно получить ощущение традиционного использования, сохраняя при этом поразительный современный вид.

Советы по дизайну интерьера Shepherd’s Hut

Что бы вы ни хотели создать, вы должны подумать об этих основных аспектах дизайна интерьера.

  • Назначение вашей хижины
  • Тип стиля и ощущений, которые вы хотите создать
  • Какие материалы и ресурсы вы хотите использовать
  • Освещение — естественное и искусственное
  • Будет ли ваша хижина использоваться круглый год или сезонно?

21 из лучших интерьеров пастушьей хижины

Без лишних слов, вот 21 из лучших интерьеров пастушьей хижины, которые я видел, которые я сгруппировал по производителям хижин.

Обратите внимание, что я сделал ссылку на исходный источник изображения и создателя хижины, чтобы вы могли поближе познакомиться с этими удивительными проектами и их чрезвычайно талантливыми создателями.Я, вероятно, добавлю к этому списку в будущем, поэтому не забудьте сохранить эту страницу, чтобы вы могли оглядываться назад и находить новые дизайны.

# 1 — 3: Yorkshire Hut Company

Красивое жилое пространство, инновационный дизайн зоны отдыха и прекрасное офисное пространство с хижиной для чтения, оснащенной двухъярусной кроватью, чтобы быстро вздремнуть — гений от людей в Yorkshire Hut Company.

Источник: http://www.theyorkshirehutcompany.com/


№ 4 — 7: Plankbridge Huts

Ребята из Plankbridge действительно мастера своего дела.Выше представлены четыре удивительных дизайна; хижина для чтения и отдыха, яркое и креативное офисное пространство, место для кровати, о котором можно буквально мечтать — использование двух окон создает такой невероятный вид — и, возможно, одна из самых красивых ванн, которые я когда-либо видел! Кто бы не хотел, чтобы там было приятно и долго полежать?

Источник: https://www.plankbridge.com/gallery/


# 8 — 9: Хижины Красного Неба пастыря

Одно красивое, уютное место для отдыха с небольшой чугунной горелкой, а другое — здоровье салон с массажным столом.Оба являются хижиной пастуха, и обе созданы компанией Red Sky Shepherd’s Huts.

Источник: https://www.redskyshepherdshuts.co.uk/


# 10 — 11: Blackdown Shepherd’s Hut

Blackdown производит совершенно потрясающие проекты, подобные этим двум. Оба этих дизайна поражают успокаивающее и роскошное отступление прямо на носу. Blackdown также создали уникальную хижину (две хижины вместе), которую нужно увидеть! Найдите больше удивительных дизайнов интерьера в их галерее ниже.

Источник: https://www.blackdownshepherdhuts.co.uk/gallery/


# 12 — 13: Greendown Shepherd Huts

Пара идеальных мест для отдыха здесь благодаря талантливым людям из Greendown Shepherd Huts. Оба они невероятно гостеприимны, просторны, по-домашнему уютны и обладают высокими техническими характеристиками. Они выглядят как идеальное место для долгих выходных, прогуливаясь по сельской местности.

Источник: https://www.greendownshepherdhuts.co.uk/gallery


№ 14–15: Памфри и Уэстон

Два совершенно разных стиля интерьера пастушьей хижины от Pumphrey и Weston из Корнуолла.Первая хижина предлагает свежие и стильные роскошные номера, тогда как вторая хижина была искусно преобразована в хижину-трейлер с напитками и питанием. Вы не можете сказать мне, что не хотели бы попробовать освежающий джин с тоником оттуда ?!

Источник: http://www.pumphreyandweston.co.uk/gallery


# 16–18: Roundhill Shepherd’s Huts

Roundhill Shepherd’s Hut действительно расширяет творческие границы благодаря своим невероятно необычным дизайнам.Мини-паб — кто бы мог подумать? Не часто можно увидеть окрашенную крышу или спальные помещения в деревенском стиле. Снимаю шляпу перед Раундхиллом! Загружает больше примеров красивого дизайна на свой сайт по ссылке ниже.

Источник: https://www.roundhillshepherdhuts.co.uk/


# 19: Riverside Shepherd’s Huts

Когда дело доходит до гениального использования пространства, здесь есть кровать в стене. Там, где когда-то были места для сидения в кабине и стол, теперь стоит (или лежит) удобный двойник! Дизайнерские навыки Riverside позволяют аккуратно убрать эту кровать с изысканной точностью, когда в ней нет необходимости.Заметьте, я не думаю, что шикарная собака идет вместе с кроватью!

Источник: https://www.riversideshepherdhuts.co.uk/gallery


20–21: Хижины пастухов на ферме Бростерфилд

Первая пастушья хижина, в которой я когда-либо останавливался, и до сих пор одна из лучших. Хижина Берти, расположенная в районе Пик-Дистрикт, обеспечивает потрясающий высококлассный отдых. Все в безупречном состоянии, и они не придумали ничего, о чем они бы не задумывались внутри своей хижины. Прочтите мой обзор хижины Дигби на ферме Бростерфилд здесь.

* Изображение заголовка и источник: http://www.brosterfieldfarm.co.uk/


Если вы знаете какие-нибудь удивительные интерьеры пастушьей хижины, достойные места в списке выше, напишите мне и Я буду очень рад взглянуть. Чтобы получить еще больше роскоши снаружи, взгляните на эти пастушьи хижины с джакузи или эти фантастические уютные хижины для отдыха в пастушьей хижине.

Посетите доску TinyEcoHomeLife.com Shepherd’s Hut Interiors на Pinterest, чтобы найти новые идеи и вдохновение.


Подробнее …

История двух хижин — архитектура

«Разница между хорошим и плохим архитектором в том, что плохой архитектор поддается любому искушению, а хороший — сопротивляется».
— Людвиг Витгенштейн

Осенью 2017 года я имел невероятное удовольствие увидеть два из самых важных жилищ в истории философии двадцатого века лично в течение одной недели. (Они не совсем прилегают друг к другу.Первой была хижина, построенная Эльфридой Хайдеггер (урожденная Петри) в начале 1920-х годов в деревне Тодтнауберг в Шварцвальде для ее мужа, философа Мартина, по случаю его первого профессорского назначения в Марбургском университете. Именно здесь Хайдеггер нарисовал основные контуры своего великого опуса «Бытие и время» , опубликованного в 1927 году; именно в деревенских пределах этой горной хижины, а не в типичном Nichts его виллы во Фрайбурге, он предпочитал принимать постоянный поток философских паломников и любил изображать его для потомков; именно эта непритязательная, ничем не примечательная структура стала предметом целой архитектурной монографии — всего лишь вознаграждение философу, которого лучше всего помнят в архитектурных кругах, за то, что он написал влиятельное эссе под названием «Создание жилого мышления».”

Хижина Хайдеггера также известна тем, что ее трудно найти, и к ней невозможно добраться: повсюду в деревне Тодтнауберг есть указатели, указывающие на Хайдеггер Rundgang , но точное местоположение хижины, скрытое от взгляда группой деревьев в конец Privatweg , остается тщательно охраняемой семейной тайной. Вам нужно пройти через колючую проволоку, чтобы увидеть хижину, чьи постоянно закрытые ставни окна и входная дверь шепчут единодушное verboten .Хижина по-прежнему находится в руках семьи Хайдеггеров, которые, как известно, остаются невосприимчивыми к любым мольбам туристов, и публикация в 2014 году его Черных записных книжек эпохи Третьего рейха не упростила ситуацию или иным образом не помогла очистить Schwarzwald воздух. Несмотря на легкое беспокойство, связанное с нарушением табу, в целом хижина производит впечатление скромности и непринужденности: как уютно здесь, в этом деревенском кармане южной Германии; как уютно должен потрескивать огонь внутри; Каким же бодрящим должен быть вкус глинтвейна после дня, проведенного на беговых лыжах на улице.

Опыт посещения места второго жилища, всего через четыре дня после моей прогулки по холмистой местности Швабии, не мог быть более другим — и не только потому, что во время моего визита настоящая хижина уже не была там. Чтобы найти коттедж Хайдеггера, потребовалось не более сорока пяти минут езды на машине к востоку от Фрайбурга в густо застроенном кармане еврозоны. Чтобы увидеть остатки второй хижины вблизи и лично, потребовалось сесть на небольшой винтовой самолет из Осло в малонаселенный муниципалитет Согндал, затем еще два часа езды вдоль самого длинного и глубокого фьорда в Норвегии и, наконец, опасного подняться по крутой скальной тропе с видом на небольшое озеро.Рассматриваемое сооружение, давно исчезнувшее, за исключением его квадратного следа, высеченного в скале, когда-то принадлежало австрийскому философу Людвигу Витгенштейну.

Витгенштейн впервые отправился в отдаленную норвежскую деревню Скьолден, на дальнем конце вышеупомянутого Согне-фьорда, незадолго до начала Первой мировой войны. Он отчаянно искал избавления от угнетающих тонкостей кембриджской общественной жизни и в тревожном стремлении к уединению, которое позволило бы ему сосредоточиться на революционных изменениях в основах математической и философской логики — задача окончательно достигнута, по его собственной нескромной оценке («Я…. мнения о том, что проблемы, по сути, наконец-то решены »), на страницах книги Tractatus Logico-Philosophicus , опубликованной в 1921 году. Это делается с учетом формулировки основного плана этого знаменательного текста — больше из манифест или стихотворение в прозе, чем трактат, — что Витгенштейн приступил к проекту строительства собственной хижины на скалистом выступе с видом на озеро Эйдсватнет, расположенное за собственно Скьолденом. (Эта часть Сколдена до сих пор помечена как «Østerrike» на некоторых современных картах региона — в честь их легендарного австрийского гостя.)

Чтобы добраться до хижины в те дни, когда Витгенштейн фактически ею пользовался — что наиболее важно, несколько летних периодов, разбросанных по двадцатым и тридцатым годам, в течение которых он работал над тем, что позже станет известно как его Философские исследования , — требовалась гребля. через озеро, и единственная существующая фотография многих времен пребывания Витгенштейна в Норвегии показывает, что он застрял в этом самом акте с веслами в руках. Фактически, любой, кто потратил время на размышления об этой хижине — возможно, какой-то чрезмерно рьяный любитель архитектуры, которого очаровал Витгенштейн Tractatus в камне, архимодернистский дом, который он спроектировал для своей сестры Гретль в Вене в конце 1920-х годов, — будет знайте, что он также известен тем, что его почти не фотографировали.Существуют всего две зернистые черно-белые фотографии, сделанные с почтительного расстояния отшельника. Витгенштейн имел заведомо низкую терпимость даже к самым случайным и случайным вторжениям — это место паломничества, безусловно, было , а никогда не должно было стать. (Никто не знает, как это выглядело на внутри — какое спартанское или какое удобное.)

Если не считать явной удаленности этого места, контраст с обителью Хайдеггера в Шварцвальде не может быть более явным: просто немыслимо представить аскетичного сурового Витгенштейна, позирующего для фотосессии внутри и вокруг своего норвежского убежища так же, как Хайдеггер и Хайдеггер. явно любил делать это, когда в конце 1960-х годов его посетил немецко-еврейский фотожурналист Дин Меллер-Маркович.(Ее фотографии, которые должны были сопровождать длинное интервью Spiegel , которое было опубликовано только после смерти Хайдеггера в 1976 году, остаются наиболее исчерпывающим визуальным описанием монашеских манер мудреца.) Иными словами, Витгенштейн был смертельно серьезен в отношении своего самовольного поведения. изгнание и потребность в побеге, а не представление и / или постановка отступления, как философский спектакль , можно сказать. (Однако есть что-то нескромное в явно театральном расположении хижины, столь явно отстраненном от озера и сопутствующей деревенской жизни.Драматическая и зрелищная изоляция хижины должна была запечатлеться для тех, кто в курсе, как утверждение или высказывание — собственно дейктический жест , выражаясь языком его философии языка). Две хижины сводятся к: вопросу сценографии.

Когда я посетил хижину Витгенштейна в дождливый день (конечно) в октябре 2017 года, мой гид Харальд Ватне — главный историк Скьолдена и движущая сила многолетней, теперь завершенной попытки восстановить хижину с ее оригинала. место с использованием оригинальных строительных материалов — упоминалось, когда я осматривал скользкие, покрытые мхом камни периметра, что всего за неделю до этого он приехал на автобусе с примерно пятьюдесятью японскими туристами, чтобы увидеть точно такое же зрелище: void .(Отметьте неизбежные философские банальности «метафизики присутствия» с отголосками печально известного заключительного предложения Tractatus : «О чем нельзя говорить, об этом нужно молчать»).

Впервые я узнал об этой пустоте где-то в середине 2000-х, когда наткнулся на книгу под названием « Там, где ты не », совместное предприятие с участием шотландского художника-поэта Алека Финли и фотографа Гая Мортона. и Майкл Недо, давний директор архива Витгенштейна в Кембридже.Фотография Мортона, изображающая каменное основание хижины среди пышной летней зелени Норвегии, прекрасно передает силу давнишнего мифа о вечно ищущем, но никогда не находящем его венском философе. не только казалось логичным, казалось, что хижины давно уже не было, но и казалось, что — всего лишь : дом, который построила логика, превратился в дым.

Когда Витгенштейн умер в 1951 году — в последний раз он посетил Скьолден осенью 1950 года, но был уже слишком слаб, чтобы оставаться в своем неотапливаемом горном доме — хижина перешла во владение местной семьи, которая в 1958 году разобрала ее и обрушила обрыв, используя ту же систему шкивов, которую установил там Витгенштейн в 1921 году для сбора поручений и провизии.Хижину философа перестроили в центре деревни, где она стояла, неузнаваемая по своей грубой обшивке, еще лет пятьдесят или около того. Там он действительно стал просто домом, невозможно примирить в уме ни с чем, даже отдаленно витгенштейновским. (В то время это тоже должно было казаться подходящим.) Однако в 2009 году его снова разобрали, его компоненты хранились в двух местах в деревне (одно из них — гараж Харальда Ватне), а его заброшенная тень на вершине утеса через озеро Эйдсватнет постепенно накапливал свою запретную ауру невыразимого (« Wovon man nicht sprechen kann …»).Эта аура наверняка станет не более чем воспоминанием — и быстро тоже — теперь, когда хижина Витгенштейна, наконец и неизбежно, была реконструирована на ее первоначальном месте, и скоро она будет открыта для регулярных (если, конечно, философски законных) туристов. бизнес.

Я не вернулся в Скьолден, чтобы осмотреть эту новую хижину, хотя онлайн-изображения кое-где не разочаровывают, источая naturel Nordic charm. Одна фотография, в частности, напомнила мне другую норвежскую хижину, которую я имел честь посетить во время другой поездки в (относительно) близлежащий Берген, а именно картину композитора Эдварда Грига — одну из бесчисленных вариаций скандинавского проекта загородной хижины.(В четырех часах езды от Скьолдена в направлении Осло на юг вы попадете в горную хижину покойного норвежского эко-философа Арне Несса, уединение которого в Твергаштайне стало чем-то вроде национальной святыни.) Возможно, это признак дурного вкуса — и явное свидетельство явно не витгенштейновской полосы снобизма — чтобы отвергнуть эту эксцентричную попытку расширить арсенал норвежских туристических достопримечательностей как кощунственное пятно на наследии философа, который, как известно, одержим аутентичной жизнью.Тем не менее, нельзя отрицать, что безобидная глупость этого проекта — то есть узкий скандал с копией — помогает пролить свет на некоторые из наиболее фундаментальных различий между Хайдеггером и Витгенштейном как основных философских темпераментов, которые действительно имеют место. Я считаю, что они вращаются в центре вокруг химеры аутентичности: как квази-теологическая категория, недостоверно проживаемая (разыгранная, исполненная ) у Хайдеггера, и как парафилософская практика, невольно подчиняющая Витгенштейну всем.

Когда я впервые посетил эти хижины осенью 2017 года, я сделал это для кураторского исследования, которое через год завершилось выставкой Machines à Penser , организованной в Fondazione Prada в Венеции в связи с шестнадцатой городской архитектурной биеннале. . Сосредоточившись на несколько разреженном феномене хижины философа («кто заботится о ??»), выставка стремилась исследовать «взаимосвязь между условиями изгнания, побега и отступления, а также физическими или умственными местами, которые способствуют размышлениям, размышлениям». , и интеллектуальное производство.(На выставке pièce deistance была скульптура покойного шотландского концептуалиста Яна Гамильтона Финли под названием Adorno’s Hut ). Год спустя выставка в радикально сжатом виде отправилась в Чикагский университет, где она была переименована в HUTOPIA и размышляла «не только о том, где происходит мышление, но, прежде всего, о трех способах продуктивного распутывания, предложенных Хижиной Витгенштейна, Хайдеггером и Хижиной Адорно : соответственно, побег из повседневное давление сверхсвязанной городской жизни, которого мы все жаждем; убежище, о котором мы мечтаем; изгнание, в которое мы можем попасть.”

Хотя связь проекта с тиранией круглосуточной связи без выходных всегда обеспечивала стабильную степень актуальности для более широких культурных дебатов, во всем начинании был неизбежный элемент легкомыслия: кажущаяся песнь бегству от реальности как философской позиции, это «Гутопические» исследования всегда должны были быть омрачены неприятным запахом стареющего хиппи «отбрасывающего» этоса, не говоря уже об атавистической луддитской мечте о герметичной монашеской жизни. Хижина Хайдеггера: как банально, как мелко; Хижина Витгенштейна: какая изящная, какая изящная; как невыносимо несчастны оба! (В этих архитектурных экспериментах в философской жизни есть очевидный религиозный или церковный подтекст.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.