Рисунок рога: Рисуем Оленьи Рога Шаг за Шагом

Содержание

Мяч гимнастический 55см Еж рога с рисунком в пакете

Под заказ

Открыть галерею

Мяч 55см Еж рога с рисунком гимнастический. Предназначен для занятий спортивной и лечебной гимнастикой. Развивает и укрепляет мышцы спины, живота, ног и рук, формирует и корректирует правильную осанку у детей и взрослых. Технические характеристики:. Рост пользователя: 160 — 175 см.
Улучшает чувства естественной координации тела. Улучшает работу вестибулярного аппарата.

Информация об оплате и доставке

  • Код товара: 2167
  • Производитель: Китай_Noname
  • Страна происхождения: Китай
  • Размер упаковки (д x ш x в): 55 см
  • Текущая категория: Мячи

В упаковке: 1 шт.
Сертификат: 0004930, RU С CN.АE88.А.00468
Тип упаковки: в пакете
Страна призводитель: Китай
Материал : резина

Теги: Улучшает

Под заказ

Мяч гимнастический.

Предназначен для занятий спортивной и лечебной гимнастикой. Развивает и укрепляе..

276 р.

Под заказ

Мяч гимнастический. Предназначен для занятий спортивной и лечебной гимнастикой. Развивает и укрепляе..

276 р.

Игрушка Мяч д. 100мм Р7-100 ручное окрашивание подойдет для самых разнообразных детских игр: в вышиба..

138 р.

Под заказ

Мяч гимнастический 75. Однотонный, цвета в ассортименте. Предназначен для занятий спортивной и лече..

576 р.

Игрушка ТелепузикТинки-Винки 1513-ИГ герой мультфильма и имеет свои отличительные качества.
Детишки..

480 р.

Игрушка Телепузик Дипси 3058-ИГ герой мультфильма и имеет свои отличительные качества. Детишки запо..

600 р.

Это увлекательная настольная игра с настоящими фишками для всей семьи. Главный герой — всем известны..

360 р.

Набор дорожных знаков НСК-21– наглядное игровое пособие . Чтобы улицы и дороги оставались для ребенк..

5 400 р.

Маска на ободке Лиса хороша тем, что ребенку не надо надевать ее на личико. Малыши этого не любят. А..

30 р.

Под заказ

Костюм ПОЧТАЛЬОН подойдет ответственным ребятам, ведь независимо от погоды нужно доставить почту вов. .

624 р.

Как известно, любой мальчишка любит смотреть мультики про различных роботов, монстров и супер-героев. .

54 р.

Под заказ

Игрушка Мяч д. 125мм С21ЛП без рисунка подойдет для самых разнообразных детских игр: в вышибалу, горя..

156 р.

Игрушка Телепузик Дипси 3035-ИГ герой мультфильма и имеет свои отличительные качества. Детишки запо..

480 р.

Купить для ребенка Мяч гимнастический 55см Еж рога с рисунком в пакете, 2167 в Новосибирске с доставкой Вы можете 24 часа в сутки в интернет-магазине детских товаров и развивающих игрушек mivex. ru


Тату череп значение, которое заставит ужаснуться. Более 100 фото

Татуировка – довольно распространенный вид декора человеческого тела. Если вы решили сделать себе тату череп значение, которого должно сыграть самую важную роль при выборе, ведь знак необычный и непривычный, он имеет сильную энергетику и подходит не каждому. Есть в таком тату что-то потустороннее, мистическое и устрашающее. Это уже своеобразная культура, которая много лет не теряет актуальность и популярность.

Каждая татуировка имеет свой потайной смысл, свое значение, поэтому прежде чем нанести на свое тело какой-либо рисунок, узнайте, что он обозначает. Многие люди сегодня не понимают, зачем носить на себе такую символику, но может это все от незнания? Некоторые считают тату искусством и разрисовывают все свое тело, не оставив даже небольшого участка нетронутым. Большинство ограничивается небольшой, аккуратной татуировкой где-нибудь на плече, ноге или запястье.

(посмотри видео про значение татуировки череп 3 минуты)

Тату череп значение с розами, змеей, крыльями или короной

Перечисленные тату могут быть разными: большими и маленькими, цветными, пугающими и несколько забавными. Важно, что изображено вместе с черепом:

  • Значение тату череп с розами следующее – беззаботность, бессмертие чувств. Люди, наносящие себе такое тату, не боятся смерти, живут одним днем в постоянном кураже. Значение тату «Череп с розами» может быть и более романтичным, оно говорит о бессмертной любви, и поэтому многие парни набивают их для своих вторых половинок, как подтверждение серьезности намерений. Но если роза оплетает череп – это знак потери любимого человека.
  • Череп и змея – обозначает мудрость.
  • Крылатый череп является знаком свободы, беззаботности, освобождения от повседневности.
  • Корона с черепом символизирует своего владельца, как человека рвущегося к власти.
  • Если изображен не человеческий череп, а, скажем, любого рогатого животного – это является символом жизненной силы.
  • Если вы решили изобразить череп с вороном, будьте осторожны, такое тату не принесет ничего кроме разрушения и разочарования. Это действительно символ смерти и опасности.
  • Знаком смерти считается череп пробитый кинжалом, и если вы уж и выбрали такое тату, то значит вы смелый человек.

Тату череп с крыльями

Тату череп на кисти

Тату череп на груди

Тату череп на ноге

Тату череп на спине

Тату череп на бедре

Тату череп с цветами

Тату череп на плече

Тату сахарный череп

Тату череп на шее

Несколько слов в заключение

Тату череп значение которого мы раскрыли в этой статье, – это мистический знак, решиться на такую татуировку может и хочет не каждый. Очень часто человек присваивает своей татуировке индивидуальный, особый смысл, и череп не исключение. Это может быть память о важном человеке, событии или наоборот – символом разрушенной любви или дружбы.

Какое тату вы не собирались бы сделать, важно учитывать энергетику и значение татуировки, и не набивать рисунки бездумно, потому что это круто. Ведь каждая из татуировок способна повлиять на вашу жизнь и не всегда положительно.

Прежде чем сделать тату череп значение которого неоднозначное, следует все хорошо обдумать. Одно можно сказать точно – незамеченным вы не останетесь, это одна из самых броских и заметных татуировок, вызывающая у многих восхищение.

3 невероятные фэнтези-страшилки про гибридов – Афиша-Кино

Где-то в исландской глуши, среди бескрайних полей и живописных просторов, живет семья фермеров — Ингвар (Хильмир Снайр Гуднасон) и Мария (Нуми Рапас). Но это не обычные трудяги: за обеденным столом они мимоходом могут обсудить теорию путешествия во времени, а в сарае у них с незапамятных, кажется, времен стоит барабанная установка, намекающая на то, что когда-то они занимались музыкой. Сейчас же все их внимание посвящено домашнему хозяйству, сбору урожая и стаду овец. Еще у пары есть собака, есть кошка, не хватает только ребенка. Была дочь Ада — но она погибла. И вот однажды происходит настоящее рождественское чудо: одна из овец рожает гибрида — наполовину девочку, наполовину ягненка. Ингвар и Мария берут малышку на воспитание, нарекают ее Адой и впервые за долгое время выглядят счастливыми, пока к ним не приезжает бедовый брат Ингвара — Петур (Бьерн Хлюнюр Харальдссон), который от происходящего сначала впадает в ступор, а потом начинает приставать к Марии, нарушая тем самым покой семьи.

«Агнец» — режиссерский дебют Вальдимара Йоханнссона, за который он в этом году получил приз за оригинальность в секции «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. И действительно, в плане исполнения его работа получилась крайне самобытной и оригинальной, а вот в плане тематики — не очень. Гибриды — самая горячая тема этого киносезона и удобная метафора для всего на свете. В случае «Агнца» — дикой языческой природы, которую человек пытается (безуспешно, разумеется) приручить, ведь природа всегда возьмет свое. Есть силы древнее христианской цивилизации, с ними и придется столкнуться семье травмированных и самоуверенных фермеров, наивно считающих себя хозяевами этой земли.

Главное, пожалуй, достоинство картины заключается в том, что Йоханнссон умело манипулирует нашими ожиданиями. Мы долго не можем понять, от кого тут исходит главная угроза. От брата главного героя, который имеет виды на его жену? От ребенка-гибрида, по мордочке которого ничего невозможно прочесть? Или от чего-то большего? Чего-то такого, что и представить себе невозможно? Впрочем, Йоханнссон не только мастерски держит нас в напряжении, он еще виртуозно лавирует между самыми разными жанрами, ведь «Агнец» и фолк-хоррор, и семейная драма, и слоубернер — кино, которое очень неспешно разгоняется. Отчасти фильм даже можно назвать «медленным кино», что символично, ведь одним из его исполнительных продюсеров выступил венгерский классик Бела Тарр («Туринская лошадь») — яркий адепт этого направления.

Вообще, вокруг фильма собралась очень сильная команда. Музыку написал Торарин Гуднасон — родной брат Хильдур Гуднадоттир, композиторки «Джокера» и «Чернобыля». А соавтором сценария стал исландский поэт и писатель Сьен, который до этого работал над песнями в «Танцующей в темноте» Ларса фон Триера (и который помогал Роберту Эггерсу в написании предстоящего «Северянина»). Другая немаловажная фигура — это исполнительная продюсерка и исполнительница главной роли Нуми Рапас, которая своей блистательной игрой крадет фильм у коллег-мужчин. Она играет не просто мать, а Мать с большой буквы, которая тщетно пытается огородить ребенка-гибрида от всего на свете — в том числе и от его биологической матери. Но, как это порой бывает с одержимыми контролем родителями, она оказывается неспособна понять, что ребенок — это живое существо, которому нужна свобода (символично, что Адой также зовут главную героиню драмы Киры Коваленко «Разжимая кулаки», которая мучительно пыталась сепарироваться от родителей). В итоге Марии придется понять, что никто никому не принадлежит, и, как и ее известной тезке, смириться с тем, что раз бог дал, то он и взял.

Охота на львов в пойме Лососинки. Куда пропал чугунный зверь | ОБЩЕСТВО

Этих львов помнит не одно поколение петрозаводчан. Уже больше 150 лет они угрожающе скалятся со своих чугунных постаментов сначала на бронзового Петра, а потом и сейчас – на каменного Ленина. Раньше охраняемый ими корпус занимали чиновники, управлявшие Олонецкой губернией. Теперь в этом здании министерство культуры республики Карелия. Чугунный лев поэтому стал настоящей визитной карточкой этого ведомства. Он украшает наградные часы, грамоты и даже фирменные футболки сотрудников министерства.

Фото: АиФ/ Андрей Басов

Чугунные и бетонные

Кроме чугунных, других царей зверей в Петрозаводске уже не имеется. Правда, на зарецком Старом немецком (католическо-лютеранском) кладбище до середины 1930-х годов стояла даже не пара, а целых четыре примерно таких же чугунных льва. Четверка хищников держала на своих спинах высокий чугунный же обелиск, увенчанный чашей с жертвенным огнем. Таков был памятник на могиле знаменитого, затем полностью забытого, а нынче вновь ставшего популярным человека — директора Олонецких горных заводов Чарльза Гаскойна. Он умер в 1806 году, а памятник, да и все кладбище уничтожили в 1934-ом.

Были и другие попытки украсить город изображениями львов. В конце 1950-х — начале 1960-х рядом с площадью Ленина, в Парке пионеров, стояла гипсобетонная композиция «Львы на водопое». Она, правда, быстро пришли в негодность от дождей и морозов.

А металлическим зверям северная погода не очень вредила. Только однажды их по приказанию одного из губернаторов выкрасили в… песочный цвет. Якобы более приличествующий африканским хищникам. Но в советские времена случилось непредвиденное. В самом начале 1970-х годов одного из чугунных львов… украли. Тогдашний глава республики Иван Сенькин тотчас узнал об этом и дал милиции сутки на возвращение реликвии. Сыщики приступили к поискам.

Павел Первый оценил

Пока милиционеры прочесывают окрестности и опрашивают возможных свидетелей, отвлечемся на историю. Когда и откуда в Петрозаводске появились эти чугунные звери? Надпись на постаменте утверждает, что на пост у входа в губернаторскую канцелярию пара львов заступила только во время визита государя Александра II в 1858 году. Но история наших львов гораздо древнее. Известно, например, что в 1791 году из Петрозаводска в Петербург были отправлены три таких льва, отлитых на нашем Александровском заводе. Этих грозных зверей заказал для ворот вновь отстроенного главного банка страны его директор князь Куракин. Но что хорошо для одно- и двухэтажной провинции, оказалось мелковато для столицы. Посмотрел на них князь: «Ну, этаких котят только к полосатой будке приставить!» Так наши львы «всплыли» позднее, уже в царствование Павла (всегдашнего покровителя и друга Куракина), в качестве украшения лестницы парка в Павловске.

«Рассерженные львы» на Итальянской лестнице в Павловске. Фото: Из личного архива Николая Кутькова

Потом отправка львов из Петрозаводска повторялась еще пару раз. Львы оказались и в самой северной столице, и в других городах империи. Два самых везучих из них вошли в историю архитектуры как «львы Бренна» по имени итальянского зодчего Винченцо Бренна. В 1799 году итальянец украсил ими дворец Павла I в Павловске. По обеим сторонам так называемой Итальянской лестницы застыли в боевых позах петрозаводские львы (искусствоведы именуют такой тип «рассерженными львами»).

Как двое Львов выследили чугунного льва

Но вернемся к петрозаводскому ЧП. Дело подстегнулось серьезными обстоятельствами. Тогдашний министр МВД Карелии, получив нагоняй от Сенькина, потребовал от подчиненных срочно вернуть зверя на постамент. Иначе грозил на место отсутствующего чугунного хищника поставить сразу двух Львов: своего заместителя по угрозыску Льва Харитонова и начальника городской милиции Льва Попова. Вот почему меры были приняты самые экстраординарные.

В результате тщательного прочесывания парков и скверов, прилегающих к площади Ленина, довольно быстро удалось обнаружить почти всю утраченную скульптуру. Не хватало лишь пустяка, однако пустяка очень важного — чугунного хвоста зверя. Поэтому в считанные дни петрозаводский скульптор Людвиг Давидян сделал модель, по которой на ОТЗ отлили новую чугунинку, столь же изящно изогнутую, как и у льва-напарника. Городские власти вздохнули с облегчением.

Но история с хвостами на этом не закончилась. Через двадцать лет уже второму льву потребовалось «протезирование». На этот раз другому скульптору Григорию Салтупу пришлось добывать парафин, лепить новый хвост по координатам постамента и туловища льва. На радиозаводе по этой модели сделали композитную отливку, которую он сам же и поставил на место. «Теперь, — говорил Гриша, — когда иду мимо с кем-нибудь из знакомых, всегда обращаю их внимание на форму львиных хвостов: дескать, у кого она изящней? У давидяновского или моего? Мне кажется, что у «моего» льва…» Действительно, присмотритесь – изгиб и толщина звериных хвостов заметно разнятся.

А чтобы никто не повторил злодейскую попытку согнать рычащих зверей с насиженного места, пришлось усилить крепление их лап к постаменту. Мало ли что…

Рони Хорн | Art21

Рони Хорн родилась в Нью-Йорке в 1955 году, живет и работает в Нью-Йорке. Она получила степень бакалавра искусств в Школе дизайна Род-Айленда и степень магистра в Йельском университете. Хорн исследует изменчивую природу искусства через скульптуры, работы на бумаге, фотографии и книги. Она описывает рисование как ключевой вид деятельности во всей своей работе, «потому что рисование — это построение отношений». Рисунки Хорна сосредоточены на материальности изображаемых объектов. Также она использует слова как основу для рисунков и других работ.Хорн создает сложные отношения между зрителем и своей работой, устанавливая одну деталь на противоположных стенах, в смежных комнатах или в серии зданий. Она опровергает понятие «идентичный опыт», настаивая на том, что чувство собственного достоинства человека отмечено местом в «здесь и там» и временем в «время от времени». Она описывает свои работы как «зависящие от сайта», расширяя идею специфики сайта, связанную с минимализмом.

Работа Хорна также воплощает циклические отношения между человечеством и природой — зеркальные отношения, в которых мы пытаемся переделать природу по нашему собственному образу.С 1975 года Хорн часто бывала в Исландии, ландшафт и изоляция которой сильно повлияли на ее практику. Some Thames (2000), постоянная установка в университете Акюрейри в Исландии, состоит из восьмидесяти фотографий воды, разбросанных по общественным местам университета, отражая приливы и отливы студентов и обучение с течением времени в университете.

Рони Хорн получил премию CalArts / Alpert в области искусств, несколько стипендий Национального фонда искусств и стипендию Гуггенхайма.У нее были персональные выставки в Институте искусств Чикаго; Центр Жоржа Помпиду, Париж; Центр искусств «Диа», Нью-Йорк; и Музей американского искусства Уитни, Нью-Йорк; среди прочего. Среди ее групповых выставок — Биеннале Уитни (1991, 2004), Документа (1992), Венецианская биеннале (1997) и другие.

Ссылки:
Vatnasafn / Библиотека воды сайт проекта

Дорков из Азерота — А у вас есть какие-нибудь советы по рисованию рогов?

Привет, Аноним! Я обязательно постараюсь изо всех сил.Рога немного сложны с
года, они настолько субъективны, а стили / текстуры сильно различаются.

В основном я буду говорить здесь о текстуре и постараюсь сделать ее простой, так как на их рисование уходит много времени.

Гладкие рожки — это здорово и легко, они могут быть любой формы, но если вы хотите добавить больше интереса и характера к рогам, все сводится к тому, как вы их текстурируете. Вот простой гладкий рог. Ничего страшного, это базовый вариант, но он работает и особенно будет работать лучше, если он будет окрашен, имеет ли он блеск или матовый вид.

Вы можете добавить к нему простые линии, чтобы придать ему немного больше интереса, но вы можете пойти дальше, чем просто цилиндр, как показано здесь. Линии создают легкую и быструю иллюзию большего объема, но это не самое интересное или динамичное.

Вы можете играть с линиями, но вам нравится придавать рогам больше уникальности, например, линия вниз по центру, чтобы как бы защипать их внутрь. По-прежнему динамичнее гладкого рожка, но интереснее закругленного.

Вы можете оставить линии как есть, чтобы упростить рог, или сделать еще один шаг и использовать их в качестве направляющих для их текстурирования. Вот здесь и развлекается, но отнимает много времени. Обязательно поищите ссылки на то, чего вы хотите добиться, если вы не уверены. Я очень рекомендую отсылки к Ram, Ibex или Antelope, из которых мне больше всего нравится Antelope. У них так много текстуры на форуме меньших и больших хребтов, так что вот рожок, основанный (без художественной свободы) на смеси Барана и Антилопы.

Перейдя к тарелкам, которые являются моими любимыми, тут мало на что ссылаться. Вот более динамичный, остроконечный вид с пластинами, использующими направляющие линии в качестве основы, чтобы получить идеальное направление, в котором вы хотите, чтобы рог формировался.

Просто возьмите направляющие линии и вытяните их наружу. Добавьте столько износа и повреждений, сколько хотите. Рога могут высохнуть и потрескаться, они могут сломаться и сломаться, возраст может вызвать бороздки, ваше воображение — предел.

За пределами тарелок вы можете найти любое рогатое животное, чтобы получить идеи для текстуры, от быка до оленя и лося (если вы хотите больше узнать о рогах) или смешайте и сопоставьте текстуры из нескольких стилей рогов, которые вы нравиться.Надеюсь это поможет! Извините, я не могу вдаваться в подробности, но я попытался объяснить это как можно лучше, насколько я знаю. Удачи тебе с рогами!

Когда я дышу, я рисую: Рони Хорн из Института рисования им. Менила

Монтажный вид первой части книги «Рони Хорн: Когда я дышу, я рисую» в Институте рисования Менил, коллекция Менил, Хьюстон, 2019 г. Фото Пола Хестера

В настоящее время, когда вы входите в главную, тускло освещенную галерею все еще нового Института рисования Менила в Хьюстоне, вы сталкиваетесь с десятью рисунками Рони Хорна, которые нависают над вами, как величественные дикобразы: зазубренные, ступенчатые, тектонические.Ваши глаза привлекают внимание к линиям, которые танцуют между репрезентацией и абстракцией, а также к скульптурным решениям, оставляющим пигмент нечетко лежащим на бумаге. Сначала мы рассматриваем эти рисунки так, как они кажутся: игрой между двухмерным формализмом и трехмерной материальностью.

Но, учитывая, что названия произведений представляют собой отдельные слова, являющиеся частями общей речи — глагол, предлог, наречие или союз ( Если , Или, и т. Д.) — было бы более продуктивно рассмотреть эти работает для того, чем они являются на самом деле, то есть для языковых рисунков.

Рони Хорн, If 2, 2011. Бумага, пигмент, лак, цветной карандаш, графитный карандаш. 101 9/16 x 101 15/16 дюймов. La Colección Jumex, Мексика.

Рисунки фактически заполнены словами. Много их. Хорн придумал их «регистрационные метки» или «фоновый шум». Я думаю, что поэтому мы должны рассматривать язык, на котором изображены рисунки, либо как механизм, позволяющий Хорн делать формальный выбор, либо просто как свидетельство ее руки — свидетельство момента, который она интуитивно (небрежно) решила оставить на бумаге.Мы должны верить (я думаю), что роль языка в этих произведениях второстепенна по сравнению с изображением.

Мой скептицизм в отношении этой позиции проистекает из трех вещей: предыдущая история Хорна (приятная, если не веселая) уклончивости и хитрости подмигивания; реляционное использование языка во всех этих заголовках; и совместное использование выставки с работой Хорна под названием Wits ’End Sampler в фойе здания.

Хорн оставила свой след в мире искусства своими обманчиво простыми скульптурами, наполненными тихой, почти неслышной драматичностью.Ее частый образ действий — побратимство, и в этом дублировании она устраняет потребность (зрительскую и, возможно, ее собственную) подчеркивать или ценить одно по сравнению с другим. Что заставляет меня задаться вопросом, где речь идет об этих рисунках: действительно ли слово «фон» в описании Хорн ее использования языка в качестве «фонового шума» указывает на вспомогательную цель? Просто потому, что слова труднее разглядеть и они, по-видимому, функционируют как инструмент для создания рисунка, в отличие от , являющегося рисунком , не означает, что их вес уменьшился.Учитывая импульс Хорн к дублированию, я предполагаю, что она хочет, чтобы графитовые слова и другие аспекты рисунка (порошковый пигмент, цветной карандаш, лак, топографические отметки) имели одинаковый вес. Иначе почему бы просто не стереть слова?

Рони Хорн, или 6, 2013-2014 гг. Бумага, порошковый пигмент, графит, уголь, цветной карандаш, лак. 107 ½ x 102 дюйма. Фотография: Tom Powel Imaging.
Коллекция: Glenstone

То, что Хорн делает со своими заголовками, просит нас рассматривать эти рисунки как два перекрывающихся компонента, которые действуют друг на друга или взаимодействуют друг с другом.Заголовки дают нам эту подсказку, являясь типом слов в предложении, связывающих две идеи вместе. Конечно, вы можете возразить, что две части — это просто линия и материальность. Но если вы посмотрите на десять рисунков в основном пространстве в сочетании с Wits ‘End Sampler в холле — составленные из шелкографических идиом, которые выглядят прямо нацарапанными от руки на стене и, кажется, действительно связаны с языком, — эта линия мышление теряет почву под ногами. Язык изображений и — это две подставки для открытых предложений, которые Хорн продолжает писать здесь.

Рони Хорн, Пробоотборник Wits ’End (фрагмент), 2018. Размеры варьируются.

Зная, что эти рисунки были первоначально созданы в конце 00-х — начале 10-х годов, и что Wits ‘End Sampler был завершен в 2018 году, будет неплохо читать персональную выставку в галерее как этюды (в шутку, на минимум) для Wits ‘End. Если это так, мне кажется, что Хорн отпустил границу между языком и образом — и танец между тонкостью и превосходством — в пользу языка , который стал образом .

На выставке в Художественном институте им. Менила, Хьюстон, до 5 мая 2019 г.

Рони Хорн, «Когда я дышу, я рисую часть I» в Институте рисования им. Менила

Рони Хорн,
If 2 (фрагмент), 2011. Бумага, пигмент, лак, цветной и графитовый карандаш. Лист: 101 9/16 × 101 15/16 дюймов (258 × 259 см). Рама: 103 1/4 × 106 × 3 1/2 дюйма (262,3 × 269,2 × 8,9 см). La Colección Jumex, Мексика. © Рони Хорн.

В тонком освещении Менильского рисовального института есть что-то такое, что заставляет меня не доверять своему глазу.Кажется, что в воздухе висит холст, делая прогулку к рисункам Рони Хорн особенно мечтательной, одновременно туманной и беззвучной. Этот магический подход создает эффект разворачивания: каждый рисунок появляется постепенно, во всех его необъяснимых и богатых деталях, по мере того, как вы приближаетесь к нему.

Для первой из двух последовательных выставок MDI, посвященных рисункам Хорна, «Когда я дышу, я рисую, часть I» (показывается до 5 мая), 10 рисунков, выполненных пигментом, лаком, цветным карандашом, графитным карандашом, и коллаж заполняют основную выставку. Космос.

Рони Хорн, If 2 , 2011. Бумага, пигмент, лак, цветной и графитный карандаш. Лист: 101 9/16 × 101 15/16 дюймов (258 × 259 см). Рама: 103 1/4 × 106 × 3 1/2 дюйма (262,3 × 269,2 × 8,9 см). La Colección Jumex, Мексика. © Рони Хорн.

Издалека они немного похожи на карты, их нарисованные пигментом линии движутся рывками и изгибами, создавая формы, одновременно сложные и обманчиво простые. Каждый рисунок издалека кажется монохромным, но по мере приближения его цвет становится все более нестабильным.Все не так, как кажется.

Хорн выбрал здесь три основных цвета — красный, синий и золотисто-желтый — которые иногда объединяются, а иногда становятся веретенообразными дорожками, петляющими по поверхности бумаги. Мы можем представить себе процесс их превращения в незапланированную прогулку по ландшафту, сливающуюся в интуитивно понятный путь только как реакцию на изменения дня и места.

При более внимательном рассмотрении становится понятно, что каждый рисунок — это регистрация экспериментального и органического процесса его создания.Обрезанные края бумаги располагаются рядом друг с другом, графитовые отметки и слова соединяются и фрагментируются по всей поверхности. Есть повторы и удвоения, и мы видим игривое отношение Хорн к словам, ее блестящее взаимодействие с языком на уровне материала. Очевидно, это не слова, которые объясняют или говорят. Вместо этого они встречаются, смешиваются, запутывают, бормочут, смеются и подражают друг другу, создавая ощущение шума (с его множеством настроений) на бумаге.

Рони Хорн, или 7 (фрагмент), 2014.Бумага, порошковый пигмент, графит, уголь, цветной карандаш, лак. Лист: 109 1/2 × 101 1/2 дюйма (278,1 × 257,8 см) Рама: 113 3/4 × 106 1/8 × 3 1/2 дюйма (288,9 × 269,6 × 8,9 см) Музей Гленстона, Потомак, Мэриленд. © Рони Хорн.

«Подобно идентичности — текучей, сдерживающей, присутствующей и неизменной, как дыхание, — произведения не могут быть зафиксированы», — пишет куратор Мишель Уайт. Действительно, эти чертежи не подлежат определению. И как бы мы ни хотели верить, что видеть что-то — это то же самое, что понимать это, Хорн (мудро) не допустит этого.

На протяжении всей своей карьеры Хорн рассматривала открытость обмена, пространство между вещами, непереводимое, что значит путешествовать. Это проблемы, которые определяют не только объем работы, но и способ существования в этом мире. В нескольких предыдущих сериях она создавала пары или двойники (казалось бы) одного и того же объекта или изображения. Если два одинаковых предмета расположены на расстоянии нескольких футов друг от друга, мы можем встать между ними, пытаясь доказать их различие или сходство. Но различие и сходство — не самые важные вопросы в этом упражнении.Скорее, вопрос заключается в связи между двумя вещами. Иными словами, возникает вопрос, как построить мост, как щедро заселить пространство между ними.

На этих запоминающихся рисунках происходит то же самое. Стоя на расстоянии, мы видим их более крупную форму, их линии и цвет, широкий лист бумаги. Однако по мере приближения находим другие рисунки, сделанные из ранее незаметных деталей. Подойди ближе. Эти рисунки дышат, они манят, они неописуемы.Единственное, что в них истинно, происходит во время прогулки, которую вы совершаете, чтобы стать ближе, всегда ближе. Доверяйте своим глазам: нет ничего устойчивого, простого или ясного. И это бесконечно красиво.

—ЛАУРА

АВГУСТА

Диаграммы мысли: Рони Хорн — Тейт и т. Д.

Рони Хорн наиболее известна в этой стране своими скульптурами, книгами и фотоинсталляциями, такими как Тихая вода 1999 года (например, река Темза) .Менее известны и редко встречаются (по крайней мере, в Великобритании) ее рисунки, однако художник сказал, что «если бы вы спросили меня, чем я занимаюсь, я бы сказал, что рисую — это основное занятие». Рисунок всегда играл интересную роль по отношению к ее скульптуре и редко был вспомогательной или подготовительной: например, в те же годы, когда она работала с парными медными предметами, которые она размещала в соседних комнатах, она также делала парные рисунки, развешивая их либо на отдельных стенах или в отдельных помещениях.Маленькие формы на каждом из них были довольно похожи, но зрители никогда не могли их точно сравнить; вместо этого они могут попытаться вспомнить первое, глядя на вторую, и в этом процессе опыт обеих частей изменится.

Хорн назвал эту серию Distant Doubles 1989, так как два листа были разделены в пространстве галереи. Но даже отдельные рисунки разрезались, не то чтобы это было видно сразу. Один из ее самых ярких ранних пигментных рисунков — As IX 1988.На нижней половине листа плавают три овальные формы; красный темнеет по направлению к бокам и низу, как будто предлагая твердые объекты, края которых отбрасываются в тени. Как бы вы ни пытались рассматривать их как абстрактные формы, вы видите головы — головы, подобные тем, которые начали появляться в виде черепов на картинах Филипа Гастона в начале 1960-х годов. Очень близко вы понимаете, что, хотя они касаются друг друга, на самом деле они не находятся на одной плоскости. Основная часть бумаги разрезана почти посередине, а вырезанная центральная форма перекрывается от одной половины к другой.Заподлицо с одной частью, она немного приподнята над прилегающим листом.

Рони Хорн
As IX 1987–8
Бумага, пигмент и лак
Музей современного искусства, Нью-Йорк. Подарок из коллекции современных рисунков Фонда Джудит Ротшильд, 2005 г.
© Автор, любезно предоставлен Hauser & Wirth Zürich, Лондон

С середины 1990-х годов исчезли твердые формы, которые присутствовали в более ранних работах, а рисунки Хорна значительно выросли в размерах.Теперь они начинаются с линий, сделанных из угля и рыхлого пигмента, постепенно закрепляемых слоями лака на листах бумаги художника, чтобы создать то, что Хорн называет «тарелками». Линии плавные, иногда в изящных завитках, напоминающих те, что на недавних картинах Брайса Мардена, иногда в узнаваемых формах, таких как спирали. По завершении две или более из этих пластин разрезаются бритвой на сотни небольших участков с прямыми краями, которые затем повторно собираются и прикрепляются к доске до тех пор, пока не будет определено окончательное расположение.Используются все фрагменты, перекрытия нет. Новые пластины-заготовки также разрезаются на части и вставляются в композицию. Во время этого процесса пятна пигмента переходят от линий к внешним участкам бумаги. Также делаются небольшие примечания карандашом, часто попарно через разрыв бумаги. Это числа, а иногда и слова. Составы сильно различаются. В некоторых случаях встречаются большие узнаваемые формы, такие как звездообразная фигура на рисунках с по 4 2007. Однако неясно, было ли это на оригинальной пластине или было создано линиями, которые ранее принимали совершенно другую форму.На многих рисунках есть две группы линий разреза; Первоначально эти пары форм кажутся похожими, но вскоре их единственное сходство состоит в том, как каждая из них состоит из фрагментов. В Were 13 2004 оригинальные номера содержали пересекающиеся линии. Центральный «х» в каждом большом кресте был вырезан со своего места и повернут так, что на окончательном чертеже мы видим кресты с поднятыми центрами. Использование Хорн отрицательного пространства так же примечательно, как и ее обработка пигментных линий. В Were 3 2002, например, есть совпадающие, почти прямоугольные, пустые «пробелы» в двух основных кластерах; в Were 11 2004, есть серия диагональных линий, которые являются промежутками между каскадными красными линиями.Сама идентичность линий на этих рисунках изменчива: есть линии пигмента, линии чистой бумаги между ними, и везде линии разреза бритвы между каждым отрезком бумаги. Хорн использует пространство особенно смело: скопления обычно окружены огромными пустыми пространствами, образованными нарезанными пустыми пластинами; эти области могут показаться пустынными, но они оживляются за счет разрезов между пробелами, а их обширность придает работам огромный масштаб, а также размер. Цвет используется экономно, но мощно.Многие рисунки имеют только один цвет — темно-красный пигмент или темно-синий; однако в некоторых композициях доминирующий цвет совпадает с другим. В величественном Were 13 большинство линий лаймово-зеленого цвета, но кое-где мы находим пятна красно-коричневого пигмента. Издалека эти метки направляют взгляд вокруг предмета, так что мы начинаем видеть его по частям, а не целиком.

Рони Хорн
Были 4 2002
Пигмент и лак на бумаге
Частная коллекция
© Автор, любезно предоставлен Hauser & Wirth Zürich Лондон

Многие комментаторы подошли к этим рисункам, сосредоточив внимание на процессе их создания.Это неудивительно, поскольку их конструкция необычна. Процесс Хорна не имеет ничего общего с коллажем, где фрагменты перекрываются, а пространство обычно сжимается, а не раскрывается. Кроме того, ее работы имеют внешнее сходство с другими видами рисунков, сделанных путем разрезания и перестановки линий, например, с рисунками Эллсворта Келли в 1950 году, в которых использовалась случайность; напротив, перестановки Хорна полностью преднамеренные. Излома ее линий также свидетельствует о ее удалении от традиций жестов и автоматического рисования.Писатели (в том числе и я) описали, как зритель пытался — и терпел неудачу — понять точные этапы ее работы. Это чувство сомнения в природе процесса является частью опыта работы с рисунками, и тем более сильным, что аннотации на них могут показаться подразумевающими существование композиционной системы, которую мы могли бы выяснить — если бы только мы были внимательны. достаточно. Но столкнувшись с окончательным рисунком, невозможно определить, какие предыдущие формы приняла композиция по мере ее формирования.Хорн не играет в игры с секретными системами и не искушает нас «проработать» ее операции. На самом деле, она не скрывает своего процесса и опубликовала техническую записку, в которой четко описаны материалы и объяснено их изготовление. В то время как многие художники в 1950-х и 1960-х годах находили способы создания рисунков, избегающие субъективного принятия решений и интуиции, она бесстыдно описывает процедуру композиции как процедуру импровизации и медленного определения: конечный продукт достигается благодаря интуитивным и личным решениям.Если оставить в стороне обсуждение процесса, другие подходы к рисункам Хорна могут быть продуктивными. Сравнивая их, с одной стороны, с миллиметровыми рисунками Евы Гессе, которые вызывают серию терпеливых повторяющихся действий в течение медленного движения времени, и, с другой стороны, с рисунками Виллема де Кунинга, которые, кажется, сделаны с помощью нескольких быстрых действий. экспрессионистские жесты, мы можем учитывать их временность. Рисунки могут вызывать медленное или быстрое время; временность Хорна понять гораздо труднее. Первоначальные линии были сделаны довольно быстро; напротив, разделение и изменение композиции могло длиться месяцами.Здесь работают две скорости, и последние работы дают соответствующее ощущение прерванного времени; времени вне сустава. В свою очередь, время нашего просмотра, кажется, разбивается на части, и мы ощутимо осознаем необратимость времени: нет способа повернуть время вспять, чтобы собрать фрагменты на их исходное место.

Но опять же, в финальной композиции фрагменты на месте — их новое место. Одна из поразительных черт рисунков заключается в том, что все фрагментировано, но все идеально совмещается.Это могло бы показаться противоречивым, но это их состояние. Осознавая это, их можно рассматривать как аналоги и предложения для некоторого мышления. Это диаграммы мысли — не , мысли или ряда идей, а мысли в целом. Вместо того, чтобы предлагать это как прямое и ясно обозначенное, они защищают (поскольку они являются результатом) мысли, которая позволяет себе подвергнуться фрагментации, рассредоточению и разделению, зная, что эти процессы, хотя и являются рискованными, могут быть путем к новому виду согласованности.Здесь есть связь с противопоставлением «древовидного» и «ризоматического» мышления Делёза и Гваттари: рисунки Хорна отвергают иерархию и прямолинейность древовидного из-за множественности ризоматического.

Наконец, возвращаясь к их связи с ее скульптурой, художница отметила, что ее «рисунки не обязательно связаны со скульптурой — за исключением понимания материальности, телесности и присутствия». Что касается материальности, то при рассмотрении крупным планом линии поднимаются над поверхностью бумаги, и можно почувствовать субстанцию ​​пигмента.

Рони Хорн
До 4 2007
Пигмент и лак на бумаге
Музей американского искусства Уитни; приобретено на средства Кэти и Ричарда С. Фулдов-младших, 2008 г. © Художник, любезно предоставлен Hauser & Wirth Zürich, Лондон

Тем не менее, более интересное отношение к скульптуре связано с наличием и материальностью всего рисунка в пространстве, с тем, как зритель подходит к нему как к объекту.Издалека большие рисунки имеют графическую идентичность: мы можем распознать один как звезду, а другой как каскад. Однако по мере приближения эта идентичность меняется: детали конструкции становятся более очевидными; линии кажутся разорванными; разрезы становятся такими же заметными, как и линии; аннотации карандашей станут видимыми. Очень близко, когда работы достаточно велики, чтобы заполнить ваш вид, вы полностью забываете о форме основной линейной формы и вместо этого сосредотачиваетесь на сложности композиции.Аналогичным образом скульптуры Хорна также меняются во времени и пространстве. Ее стеклянные работы, например, иногда чрезвычайно отражают, а иногда очень прозрачны, что позволяет вам видеть сквозь них увеличенные миниатюрные пейзажи на их основе. Это изменение внешнего вида зависит от вашего движения и движения света вокруг скульптур. Вы понимаете, что у них не фиксированная визуальная идентичность, а изменяющаяся.

Рисунки разделяют это условие изменчивости.Они не меняют буквально форму или материальность, но они кажутся таковыми при просмотре. Если зритель принимает это изменение как часть их значения, он или она может связать эти работы с концепцией идентичности Хорна: «Изменчивая версия идентичности — это не аберрация… фиксированная версия — это аберрация». фиксированные категории идентичности, художник предлагает андрогинность: «Андрогинность — это возможность вещи, содержащей несколько идентичностей. Интеграция идентичности — это основа идентичности, а не ее исключение.Вы это и это и то ». Рисунки, которые она делает, меняют свою идентичность с течением времени и в пространстве; по мере того, как мы переживаем их, мы начинаем принимать и ценить изменчивость и становление на место твердости и сингулярности.

Рони Хорн привлекает внимание первой музейной выставкой в ​​Институте рисования Менила

Трудно сказать, был ли Рони Хорн дружелюбным, нетерпеливым или устрашающим. Она излучает классическую нью-йоркскую прямоту, которая некоторым может показаться резкой.У нее была простуда, и она боролась с чиханием.

Один из самых остроумных художников Америки за последние 30 лет, Хорн создал важные фотокниги, скульптуры и инсталляции, которые выражают изменчивость идентичности и хрупкость места, времени и языка.

Хотя рисование всегда было основой ее практики, Институт рисования им. Менила представляет первую в США музейную выставку, посвященную ему. Первая часть «Когда дышу — рисую» состоит из семи масштабных работ на бумаге.(Часть вторая будет висеть на том же месте позже в этом году.)

Не думайте о набросках в обычном смысле этого слова. Рог формирует загадочные формы с подобными конфетти осколками, вырезанными из «пластин» — больших листов бумаги, которые она покрывает цветным пигментом. В ее рисунках также есть заметки и линии карандашом, которые она использует, чтобы запомнить, над какой частью работы она работает в конкретный момент.

Так как же начинаются эти огромные части?

Когда: 11 а.м. — 19:00 Среда-воскресенье, до 5 мая

Где: Мениловский чертежный институт, 1412 W. Main

Подробности: Бесплатно; 713-525-9400, menil.org

Узнать большеСвернуть

С двумя очень большими пластинами, которые разделены каким-то образом, почти произвольно, а затем собраны как одно целое. Я не знаю, куда иду. Я не хочу знать, куда я иду. Но когда я туда добираюсь, я это знаю. Мне нравится использовать эту метафору в своей работе о соединении вещей.Это в некотором смысле разновидность сцепления или удвоения. Но этого не видно. Это концептуально … Для меня одним из наиболее убедительных аспектов является то, что я не знаю, чем я собираюсь закончить. Я получаю от этого удовольствие.

Ваши рисунки со временем стали больше.

Они начали с малого, еще в середине 80-х. Я всегда понимал рисунок как глагол, а не как существительное. Таким образом, это всегда было связано с установлением диалога — вы вытягиваете, вы принимаете, вы трансформируете, вы трансформируете — все это акты рисования … Они также включают рисование линий.Но для меня это меньший аспект. Именно глагол и помолвка так важны для моей практики.

Почему они стали больше?

Это только что эволюционировало. Я начал просто составлять пары учетных карточек. Работа с пластинами большего размера дала мне больше возможностей. Пропорции, размер работы — все это остается открытым как часть разрешения рисунка. Это могло кардинально измениться. Это движется; ничего не исправлено. Когда вы начинаете видеть вещи, вы начинаете определять элементы.И чем больше кажется, что это работает, вы все больше и больше входите в свое обязательство, форму. Это помогает?

Совершенно верно. Это импровизация.

Итого. Идеальное слово. Потому что это самое большое влияние на то, что я делаю, особенно в рисовании.

Вы получаете эти формы энергии. Я не знаю, как их еще назвать. Там много уплотненного.

Вам не нужно им ничего называть.Это моя любимая — да, какими бы они ни были. Я знаю, что вы имеете в виду — потому что они не описывают, не изображают, не называют. В каком-то смысле это больше об отрицании. Но они кое-что. Я не говорю, что у них нет четкого видимого аспекта.

Это бросает вызов зрителям, которые жестко запрограммированы на то, чтобы узнавать то, что они видят.

Это очень сложно, и не все хотят туда ехать. Не думаю, что моя работа для всех, и это нормально.Важно придерживаться того, что мне нужно. Это сохраняет его в чистоте. Здесь нет никакой ерунды. Это могло быть плохое искусство! — Надеюсь, вы сохраните это в студии — но это необходимо. Это мой единственный путеводитель.

Как узнать, что кусок плохой?

Я могу вспомнить только несколько рисунков, на которых я подумал: «Это не подлежит восстановлению» и уничтожил их. На самом деле всего несколько. Потому что частью этого процесса является развитие истории.Они отнимают много времени, а вы все время двигаетесь. И долгое время изделие может выглядеть плохо или неправильно. На самом деле это больше вопрос стойкости, решимости и веры. Вера — важнейший элемент приверженности чему-либо, инициирования новой работы. Есть этот неотразимый духовный элемент. Это в конечном итоге говорит вам, что к чему.

Давайте поговорим о том, как вы используете слова в этих произведениях.

Я ввел слова, когда рисунки стали довольно усложняться.У вас все эти части движутся по стене. Некоторые вещи попадают в регистр, и вы хотите записать это позиционирование. Вот почему слова всегда встречаются как два, на линии … Итак, у вас есть слои и слои. Я воспользуюсь цветными карандашами, чтобы выделить самый последний, другой рифм или текущий список. Вот как я слежу.

Язык превратился в своего рода палимпсест того времени. Мол, от прослушивания радио. Итак, есть много текущих событий; люди, которые прошли, пока я работал в своей студии; люди, которые были важны для меня.Иногда это чисто абстрактное слово, когда вы ищете ближайшее короткое слово, а затем запускаете схему рифмования, чтобы продолжить. Действительно просто.

Не все так просто для зрителя.

Ну, я думаю, вы видите, что есть рифма и есть причина, но вы можете не знать, что это, и мне все равно. В идеале все это каким-то образом сводится к чему-то унифицированному. Меня не волнует, что вы знаете, как они сделаны. Я пишу не о том, о чем идет речь.Смысл работы — в опыте, который она предлагает, поэтому остается довольно широкий диапазон возможностей. Это предполагает определенного типа преданного зрителя. Мы не говорим об интеллектуальном знании; мы просто говорим об открытости, необходимой для получения опыта. Конечно, намерения всегда есть, но это не обязательно то, что воспринимается.

Что вам нравится в обыденных идиомах, таких как текст «Wits’ End Sampler »сейчас на стене вестибюля и серия« Dog’s Chorus », которая будет показана во второй части этого шоу?

В них есть знаковая ценность.Повсюду он похож на Энди Уорхола — это лицо становится культовым, нравится вам это или нет. Из определенного поколения всем известна фраза «свиньи летают». Вот с чем я работаю: это уже распространено. Когда что-то действительно банально, это похоже на грязь — в этом есть действительно жизненно важный элемент.

Эти клише или идиомы, никто не знает их всех. Некоторые из них с юга или северо-востока, или с начала века или очень современные. Я собирал их за несколько лет.Я отправлял людей, в основном молодых людей, и они просто спрашивали своих друзей или людей на вечеринках, и мы получали то, что получали. Типа: «Элвис вышел из комнаты». Это для меня в новинку. Затем был очень интересный вопрос: «Эта собака не охотится». Я такого раньше не видел. Я посмотрел, и, по крайней мере, в современном смысле это означает, что этот человек — гей.

То, что я делаю с «Собачьим хором», очень просто. Оригинальная строчка из шекспировского «Юлия Цезаря» — «пусти псов войны».Уинстон Черчилль сказал: «Выпустите псов войны», так что есть варианты этого. И очевидно, что это время большого насилия. Идея припева, или нити, которая проходит через все, и использование языка, который является своего рода основой, — это привносит немного контекста.

Некоторые люди говорят, что ваша работа связана с памятью.

Вы знаете, о чем это? Это о вас. И все, что вы из этого извлечете, вот что это такое. Когда вы включаете две вещи, у вас должна быть память.Потому что никогда не может быть двух вещей в одном месте. Это так просто. Память и продолжительность — очень активные части моей работы.

[email protected]

Иллюстрация мыса Горн создает подробные чернильные рисунки резиденций в Чикаго

Иллюстрация мыса Горн создает подробные рисунки чернилами резиденций в Чикаго

© Иллюстрация мыса Горн Поделиться

Whatsapp

  • Почта

  • Или

    https: // www.archdaily.com/780108/cape-horn-illustration-creates-detailed-ink-drawings-of-chicago-residences

    В течение последних двух лет художник Фил Томпсон из Cape Horn Illustration создавал пером и тушью рисунки домов и домов Чикаго. жилые дома.

    Вдохновленный узорами и темами улиц и кварталов, а также любовью к искусству и архитектуре, Томпсон начал рисовать двухквартирные дома, которые «длинные и узкие, чтобы поместиться на стандартных городских участках, в которых могут разместиться иммигранты двух поколений. семьи, и имеют характерные большие эркеры, элементы стиля декоративно-прикладного искусства, экстерьеры, тяжелые из кирпичной кладки и терракоты, но интерьеры с деревянным каркасом и встроенными элементами, — сказал нам Томпсон.»Я их люблю.»

    После завоевания популярности Томпсон начал делать рисунки по частным заказам и теперь рисует самые разные жилые стили.

    © Cape Horn Illustration

    В процессе рисования и жизни в Чикаго Томпсон заметил закономерности в местных архитектурных стилях: «Вы начинаете в центре города, где преобладают небоскребы в стиле ар-деко и модерн; вы направляетесь наружу и получаете здания, которые раньше были построенный после пожара 1871 года, многие здания в стиле Викторианской эпохи 1880-90-х годов; затем есть огромное кольцо домов и построек 1900-1920-х годов со стыками домов, таких как «пояс бунгало», отражающих стили эпоха.Город резко вырос за этот относительно короткий промежуток времени и сохранил большую часть своего характера ».

    © Cape Horn Illustration

    Томпсон дополнительно отмечает, что самый сложный — но и самый забавный — аспект рисунка — это вообразить его части.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *